Друзья, заходите в мое сообщество в ВК, там вас ждут визуалы героев!!! И не жалейте звездочку, автору будет приятно!
https://vk.com/public217854095
Глава 2
- Марина Витальевна, сегодня этапированных привезут, - проворчала медсестра Клавдия Алексеевна, - опять до ночи тут торчать будете, а у вас у дочери день рождения.
- Не я одна, - пожала плечами Марина, - все будут, пока полный осмотр не произведём, такие правила, вы же их лучше меня знаете. К тому же день рождения будем праздновать на выходных, Наталья приедет.
- Ну вот чего ты у нас тут прозябаешь, видная же девка, - в который раз завела свою шарманку Клавдия Алексеевна, перейдя на ты, - тебе бы мужика толкового, чтоб сидела за ним, как за каменной стеной, а ты тут маешься, где одни зэки да вертухаи.
- Надежный, как скала мужчина в моей жизни уже был, не срослось, - беспечно произнесла Марина, - ладно заключённые, но сотрудники колонии вам чем не угодили?
Клавдия Алексеевна фыркнула, Марина, за четыре года, которые провела в их небольшом городе и почти три года работы в колонии строгого режима, так и не растеряла столичный лоск и манеры. Сидельцев звала не иначе, как заключёнными, а гуфсиновцев – сотрудниками колонии. Про другую бы давно сказали, что она манерничает, выпендривается, но Марина была честная и открытая, даже чуть наивная, поэтому такая чрезмерная вежливость у неё была к месту. Как она в принципе умудрялась работать врачом в колонии, где сидели далеко не одуванчики, а матёрые рецидивисты, оставалось загадкой.
Клавдия Алексеевна задумалась, а Марина повернулась к пожилой женщине, ожидая ответа.
- Да разве воспитанный человек с хорошим образованием пойдёт сюда работать? Слушать блатной жаргон, от которого уши сворачиваются. Ты у нас исключение.
- Василий Николаевич же работает.
- Он начальник колонии ни чета простым надзирателям, к тому же кобель, каких поискать, в смысле в молодости был, сейчас то там уже поди нечем девок радовать. Так что Дымов тоже кандидатура сомнительная.
- Готовы? – заглянул в кабинет лейтенант, начальник смены.
- Да.
- Помним, что двери не закрываем, за ширму заключённые не проходят, у входа я вам поставлю сержанта.
- Хорошо, - согласилась Марина.
Она сохраняла спокойствие, когда прикладывала фонендоскоп к груди и спине заключённых, визуально осматривала состояние лимфатических узлов, горло, проверяла рефлексы. По идее врачей на такую колонию должен быть штат, но квалифицированных врачей желающих работать за тучу вёрст от столицы в маленьком сером городке найти было не просто. Поэтому Марину и приняли без всякого опыта работы, отпустили в декрет и попросили из этого самого декрета по-быстрее выйти. Фактически, из всего медицинского персонала у них был терапевт, кем и являлась Марина, два фельдшера, которые тоже выполнял функции терапевта, и фтизиатр, без него в колонии никуда, остальные – стоматолог, хирург - онколог-уролог, окулист – сотрудники местной городской больницы, подрабатывающие на полставки. Ещё одна процедурная медсестра, которая занималась забором анализов. Остальным лечением, включая уколы и капельницы, занимались фельдшера, мужчина сорока лет и женщина предпенсионного возраста, и Марина. За время работы в колонии она научилась всему, даже небольшую рану, полученную от заточки могла заштопать, не вызывать же каждый раз хирурга, хотя она попыталась, но Клавдия Алексеевна, старшая медсестра, во время остановила и растолковала, зачем в хлебе дырочки. С тех пор Марина в большинстве случаев обходилась своими силами.
Осмотр проходил в штатном режиме. Этапированные отвечали на стандартные вопросы, кто-то на блатном жаргоне, другие хамили, третьи и вовсе отмалчивались. Часть пыталась подкатить к Марине с непристойными предложениями, но она не обращала внимания, делала работу, не отвлекаясь на внешние раздражители. По большей части молча. Этому контингенту только дай повод языком зацепиться, уж что-что, а поболтать они любят.
За время работы наслушаться она успела всякого: про мнимые болячки, больную маму, несчастную любовь. С виду хрупкая и добрейший души человек Марина Ростовцева внутри оказалась тверже, чем кремень, ибо истории эти у неё сочувствия не вызывали. И она подозревала, что направлены они были на возможность полежать в лазарете. В тюремном медицинском пункте условия были лучше, чем в камерах, поэтому желающих полежать здесь было хоть отбавляй.