- Выводите, - скомандовала Марина, завершив осмотр последнего заключённого.
В кабинет к ним заглянула стоматолог:
- Сколько у вас там их ещё? Домой уже пора. Марина Витальевна, я звоню своему Игорьку, чтоб за нами выезжал?
- Да вроде всех осмотрели, сейчас ещё раз карточки пересмотрю и можно через полчасика домой, - бросила взгляд на часы Марина, прикидывая успеет ли в магазин за пирожными, побаловать чадо в честь дня рождения.
- Марина Витальевна, тут ещё одна карточка, заключённый Стрельцов, он где? – спросила Клавдия Алексеевна.
- Может раздумал приезжать? – вопросительно посмотрела на медсестру Марина.
- Ну ты как ляпнешь, - закатила глаза кверху стоматолог, вырывая из рук медсестры карточку, - у нас же не санаторий, хочешь едешь, хочешь нет. Кто там у нас сегодня начальник смены? Лейтенант Кравцов?
Марина кивнула.
- Сейчас схожу выясню, пересматривай пока свои карточки, домой охота.
Марина уселась за стол, пересматривать карточки и составлять список тех, чьё физическое здоровье у неё вызывает вопросы, она всегда так делала.
Через пару минут в коридоре возле кабинета послышалась возня и громкие вопли стоматолога Татьяны Ильиничны:
- Ты обалдел? Под статью нас подставить хочешь? Сам подписи за него в карточке ставь, мы его принимать не будем.
- Куда я вам его дену, служебная машина вам не такси зэков развозить, - отвечал Кравцов.
Марина хотела пойти посмотреть, что у них происходит, но до двери не дошла, в проёме появилась спина Татьяны Ильиничны, загораживающая кому-то проход. Она уперлась руками в косяки, намереваясь не пропустить посетителей в кабинет. Послышалась возня и стоматологиню отодвинули от дверного проема. В кабинет вошли два сотрудника, волоча мужчину в робе. Ноги его волочились по полу, а голова беспомощно свисала.
В коридоре продолжали препираться Кравцов и Татьяна Ильинична. Марина выяснять отношения не стала, скомандовала:
- На кушетку его.
Вертухаи долго не мешкали, сгрузили бесчувственное тело куда велели и отошли.
Марина ринулась выполнять стандартные манипуляции, осматривая неожиданного пациента. Его били, причём били серьезно, профессионально, со вкусом. Синяки были по всему телу. Конечности визуально были целыми, по крайней мере отеков не было. Значит досталось только телу, скорее всего повалили на землю и пинали. Такое случалось, редко, но тем не менее преценденты были.
Марина проверила пульс, слабый, но был. Надо бы сделать узи, чтобы оценить состояние внутренних органов и возможное внутреннее кровотечение.
- Клавдия Алексеевна, кровь у него на анализы, я за хирургом.
- За каким хирургом? – возмутилась стоматолог, - Марина, приди в себя, он через десять минут тут дух испустит, а мы будем объяснительные писать, в лучшем случае, - зло зыркнула на Кравцова Татьяна Ильинична.
Марина посмотрела на лейтенанта.
- Я уже отправил человека за ним.
- Клавдия Алексеевна, анализы берите, - поторопила медсестру Марина.
- Марина, - попыталась воззвать к здравому смыслу Татьяна Ильинична.
- Татьяна Ильинична, вы меня не ждите, поезжайте домой.
- Ага, сейчас, брошу вас тут, - заворчала стоматолог, - Кравцов, зови своих бойцов, пусть несут его в лазарет, что толку тут смотреть.
Хирург – мужик простой, жизнью битый, он сначала витиевато выругался, увидев их пациента, потом начал задавать вопросы:
- Что с анализами?
- Мы только кровь взяли, ждём.
- Давление, пульс?
- Давление низкое, пульс слабый.
- Кравцов, давай бойцов, грузить будем этого красавца, в больницу повезём, надо смотреть, что за фарш у него внутри.
- Я с вами в больницу, - произнесла Марина.
До больницы ехать было недалеко. У них в принципе городок маленький, можно за пятнадцать минут объехать. В больнице сделали УЗИ, ЭКГ, повторно взяли кровь.
- Танечка, воткни-ка этому красавчику мочевой катетер, нам надо анализы его посмотреть, почки у него сто процентов отбиты. Хотя парень в рубашке родился, разрывов внутренних органов нет, несмотря на то, что на теле живого места нет. Его попитать через капельницу и обезболочку, отоспится, через пару деньков придёт в себя.
Заключённого Стрельцова повезли обратно, Марина отправилась домой. Ее суточная смена в тюрьме завтра, сегодня за больным будет наблюдать фельдшер. Она зашла в магазин, купила пирожные и пошла за Вероникой в детский сад.
Поужинали вместе с бабой Катей, погуляли во дворе с Волком. Рутинные дела, чего проще? Но Марину не отпускало тянущее тревожное чувство. Что-то в заключённом Стрельцове было не так. Она его разглядеть толком не успела, даже на имя не посмотрела. Хотя какие имена, максимум фамилии, или клички. А обычно номера. Как у мебели, каждому стулу в казенном учреждении присваивается инвентарный номер, так и им.
После вечернего купания, перед сном раздался телефонный звонок.
Марина посмотрела на дисплей и растянула губы в печальной улыбке. Интересный парадокс, поздравить ее с днём рождения дочери звонит жена ее бывшего мужа. Марина нажала на кнопку принятия вызова.
- Алло.
- Привет, Мариш, - раздался в трубке ровный голос Оксаны Ростовцевой.
- Привет.
- Поздравляю с днём рождения дочери, пусть растёт здоровой и красивой, как мама. Подарок мы отправили, встречайте на почте.
- Спасибо, нашла тоже красавицу, скоро самой ботокс колоть надо будет и волосы красить.
- Как вы? – задала дежурный вопрос Оксана, зная какой ответ получит.
- Все как обычно, работаю, Вероника в садик ходит. Наталья обещала на выходных приехать, праздновать будем. Она нам собаку подарила, чтоб охранял нас.
- Есть от кого? – насторожилась Оксана.
- По мнению Натальи наш городок – один сплошной источник опасности.
- Марин, может вам стоит перебраться в столицу, у тебя там квартира, и Вероника растёт.
Странно было слышать от Оксаны Ростовцевой, которая большую часть жизни прожила со своим сыном в деревне, увещевания про переезд в столицу. Да и сейчас они жили в Казани, где Руслан был командиром военной части, что совсем не Москва.
- Нам пока здесь неплохо, - спокойно ответила Марина.
- Родители не звонили?
- Зачем? Мой отец не из тех, кто меняет своё мнение. Даже если Вероника сто пятьдесят тысяч раз окажется прекрасным одаренным ребёнком, для него она будет нагулянной непутевой матерью от не пойми кого. Поэтому смысла в нашем общении нет.
- Вероника прекрасная девочка.
- Спасибо, я знаю.
Марина ложилась спать на свой диван, думая, что ее дочь стала взрослее ещё на год. Ей уже три года. А ее отец даже не подозревает, что она есть. Марина сама так решила, никому про него не говорить, чего же тогда сейчас из-под закрытых глаз катятся прозрачные слезинки.