Глава 3
На работе она первым делом отправилась в бокс, где лежал вновь прибывший. В тюремном лазарете охрана всего два человека, да и те так сказать на расслабоне.
В одноместной палате три на три метра, с окрашенными до половины в жуткий зелёный цвет стенами стояла посередине кровать, на которой лежал больной. Рядом стоял штатив с капельницей, бутылка была наполовину пуста.
Фельдшер сидел в уголке за миниатюрным письменным столом, подперев голову рукой, ожидая толи когда капельница докапает, толи конец смены наступит.
- Здравствуй, Марина Витальевна, - чуть выпрямился при ее появлении.
Официально, Марина считалась их начальником, так как имела высшее медицинское образование. Коллеги старались соблюдать видимость субординации, но была она чисто формальной.
- Сегодня ты рано.
- Веронику в сад не повела, ей Наталья на день рождения щенка подарила, вчера ещё удалось выторговать поход в детский сад за подарок, который там вручат, а сегодня все, - развела руками Марина.
- Да, характер у девчонки боевой, - усмехнулся мужчина.
- Как наш пациент?
- Стабильно, ночью просыпался два раза, стонал, я ему на второй раз обезболивающее вколол. Из наших запасов.
Марина кивнула.
Заключённым из медикаментов положено было разве что зелёнка и йод. Лечить их фактически было нечем, если только святой водой. Поэтому местная больница свои просроченные препараты, по большой дружбе отдавала им. Знали об этом только сами медицинские работники, не дай бог узнает начальство, их всех отправят по статье, поэтому молчали что те партизаны.
- Ему бы катетер мочевой сегодня-завтра убрать, чтобы начинал сам вставать.
- Я к вечеру уберу, в туалет сходим, - растянула уголок губы в подобии улыбки Марина, - да не переживай ты так, замужем была, нечего там нового для меня нет.
- Да я не к тому, тащить его до туалета на себе придётся. От наших надзирателей помощи как с козла молока.
- Дойдём, не переломлюсь. Капельница докапала, давай убирать и по делам пробежимся, кто там у нас с жалобами?
В палату к больному Марина вернулась только к обеду, до этого времени осматривала тех заключённых, у кого были жалобы на самочувствие. Таких естественно набралось прилично, половина из них – надуманные, лишь бы время скоротать, сходил к доктору – все разнообразие в серых буднях.
Марина захватила свой контейнер с едой и отправилась с ним по коридору в палату к больному. Как раз пришло время прокапать капельницу. Навстречу Марине по коридору шёл начальник колонии. Отношения у них были рабочие, Марина уважала Василия Николаевича, как руководителя, при нем в колонии был порядок, а за то, что взял ее на работу без опыта, когда даже во всех столичных муниципальных поликлиниках отказали, так и вовсе была благодарна.
- Здравствуйте, Марина Витальевна, - поздоровался начальник.
- Здравствуйте.
- Обедать собралась? – кивнул на контейнерок.
- Да, там как раз вновь прибывшему капельницу поставить, вот пока капает и перекушу.
- Зайди ко мне на пару минут.
Отказывать начальству не принято, поэтому Марина кивнула.
- Только контейнер оставлю.
Кабинет Василия Николаевича ничем не отличался от всех посещений колонии, такой же серый, разве что над головой хозяина кабинета по традиции висел портрет президента на фоне флага.
- Проходи, присаживайся, - указал на стул за длинным переговорным столом.
Марина прошла по кабинету, присела.
- Давай обсудим вчерашнее так сказать пополнение.
Начальник вопросительно уставился на Марину. Она этого ждала, поэтому достала из кармана медицинского костюма свою записную книжку.
- В целом не так уж плохо, только трое вызывают опасения. У двоих, как водится проблемы с легкими, но тут фтизиатр посмотрит как следует и ещё один с артритом, думаю долго он с такой болячкой не просидит, надо будет писать на освобождение.
Василий Николаевич слушал мини-доклад Марины стоя у окна и оглядывая двор зоны, оде как раз проходила прогулка.
- Кто там с артритом, я личное дело посмотрю, если ты считаешь, что можно написать представление, напишем, ты девка уже опытная, в этом деле ошибиться не должна. Мы напишем, а там уж пусть своими консилиумами решают, - не поворачиваясь произнёс Василий Николаевич.
- Хорошо, месяц предлагаю понаблюдать и тогда представлю вам докладную.
Вроде основное они обсудили и в кабинете воцарилась тишина, так то можно и уйти, но недосказанность повисла в воздухе. Наконец начальник произнёс:
- Что у нас по тому, который в лазарете?
- Это который Стрельцов?
- До сих пор заключённых по фамилиям зовёшь, - обернувшись усмехнулся начальник, - не для тебя работа.
Марина потупилась.
- Так что там с ним? – снова отворачиваясь произнёс Василий Николаевич.
- Вроде обошлось, там сотрясение, многочисленные гематомы и ушибы по всему телу. Думаю через неделю – другую будет как новенький.
- Или опять нарвётся на чей-то кулак, - с досадой произнёс Василий Николаевич, - там на столе его личное дело, почитай.
Начальник отошёл от окна и сел в кресло, протянул Марине раскрытую папку, и начал рассказывать:
- Стрельцов Макар Артёмович, тридцать лет, холост, детей нет, только старая мать. Старшего брата убили при попытке покушения на жизнь нескольких человек, ранее он был осуждён за браконьерство. Стрельцова – младшего тоже осудили впервые и тоже за браконьерство, срок дали почти в два раза меньше положенного, пять лет. Это очень мало, за чистосердечное и признание вины на столько не сокращают. К нам его этапировали из колонии под Иркутском. Большую часть срока он провёл в лазаретах, его регулярно избивают соседи по камере. К блатным он не примкнул, с ворами не общается, тех, кто по народной статье вообще на дух не переносит. Такой волк – одиночка. На условно-досрочное претендовать он не может, по причине конфликтов с окружающими. Вопрос, может такими частыми избиениями попытается себе болезнь организовать?
Пока начальник говорил, Марина сидела с прямой спиной, как послушная ученица сложив ладони на стол.
- Это если вкратце, подробнее посмотри в его деле, - кивнул на папку, лежащую возле рук Марины на столе.
После этого разрешения Марина придвинула к себе личное дело заключённого Стрельцова и открыла первую страницу.