– О, Господи, простите пожалуйста! – решив действовать на опережение, не дожидаясь потока нецензурной лексики в свой адрес, я преувеличенно активно принялась отряхивать его футболку руками, но всего чего я добилась, так этого того, что липкая алкогольная клякса размазалась по белой ткани и моим ладоням. – Я не хотела! Меня толкнули и… Извините, мне так жаль!
Да что ж за невезение такое? Может мне черная кошка дорогу перебежала, а я не заметила? Такое и нарочно не выдумаешь. Уверена, даже Мирослава со своей бурной фантазией до такого поворота не додумалась бы!
Орловский наблюдал за моими трепыханиями молча и даже взял под контроль свою мимику, не выглядя больше шокированным и разъяренным. Весь его вид выражал лишь легкую заинтересованность и насмешку над моими потугами исправить положение дел. А мне стало так стыдно, что я буквально не знала куда себя деть. Ведь все эти люди – огромная веселая толпа – ждала именно его выхода на сцену и, вполне вероятно, что сейчас он шел именно туда! А я испортила ему одежду. Может быть, это его счастливая футболка или ему вообще не во что переодеться, как же выступать? Не будет же он…
Прежде чем догадка обрела в голове форму реальной мысли, Герман усмехнулся совершенно обезоруживающей ухмылкой и наклонился к моему уху, заставив все волоски на теле встать дыбом.
– Успокойся, Русалочка, все в норме.
Он отодрал мои запястья от своей груди и одним резким движением стянул испачканную футболку через голову, скомкал, вручил ее мне. И пока я оторопело хлопала глазами, подмигнул и резво удалился в сторону сцены, разрезая толпу своим длинным телом, как акула плавником водную гладь. Интересная аллегория, учитывая, что сам он назвал меня Русалочкой. Интересно почему? Вспышки света играли на его теле, а я почему-то не могла оторвать от него взгляд. Он был высок и хорошо сложен, и двигался с удивительной развязностью. Но важнее всего было не это. Любые внешние достоинства затмевала харизматичная дерзость, граничащая с наглостью, и объясняющаяся невероятным природным магнетизмом. Есть такие люди, которых один раз встретишь и больше никогда не сможешь забыть. Не потому что они безумно красивы, или наоборот - слишком уродливы. А потому, что от них веет сбивающей с ног энергией свободы и сильнейшего желания жить. Жить здесь, сейчас и по своим правилам.
– Ну вот ты где! Я уже минут 10 тебя по всему клубу ищу. Пойдём, там уже все начинается.–Мирослава возникла передо мной и наклонилась к самому уху стараясь перекричать музыку. – А что это за тряпка?
– Это футболка Орловского.
Глава 8
Она прогружалась слишком долго, опустевшим взглядом гипнотизируя постыдный трофей в моих руках. Для лучшего понимания, я указала подбородком на сцену, где предмет нашего разговора настраивал себе микрофон с обнаженным торсом. И подумать не могла, что он действительно это сделает. Стоит ли говорить, что девичьи восторженные возгласы тут же заглушили бьющие по ушам биты, а оккупировавшая место под сценой компания прыгала выше всех, словно на них наконец снизошло божество, которое они самоотверженно ждали у алтаря. Бухгалтерская сущность изнывала от обиды: это представление им устроила я и даже денег за него нельзя попросить.
– Офигеть!!! - Мира, осознавшая, что я не байки травлю, под стать тем девицам, заверещала мне на ухо во всю мощь своих голосовых связок. – Подруга, как тебя угораздило?!