Вот только, как бы не получить незаслуженное обвинение в обмане, ведь здесь девушка прекрасно видела, что Орловский снял её с себя, но как я докажу эту потенциальному покупателю в Интернете? Поразмыслив немного, я включила камеру на телефоне, пытаясь поймать удачный кадр, чтобы хорошо было видно лицо Германа и его гибкий блестящий от пота торс. Но он, как назло, прыгал на сцене, наклонялся к фанатам, чтобы подержаться за их протянутые руки, и ни секунды не стоял на месте. Ещё и свет постоянно мигал, искажая его фигуру. Шепнув Мире, что отойду на минутку, спустилась в толпу, стараясь протиснуться хоть немного ближе к сцене. На меня недовольно зыркали, бурчали что-то оскорбительное и снова наступали на ноги. Откровенно говоря, я уже не чувствовала своих пальцев, а новые туфли наверняка превратились в стоптанные калоши. Но я упорно шла к своей цели, приблизилась к первым рядам, где толкучка была куда сильнее и уже принялась вновь выуживать телефон из сумочки, как та самая брюнетка, которую прогнала Мирослава, со всего маху налетела на меня спиной. Не знаю, было ли это сделано преднамеренно из-за обиды, но в тот момент у меня совершенно не было возможности над этим поразмышлять. Меня отшвырнуло в сторону и тут же активно танцующий парень зарядил локтем мне в нос. В ушах раздался неприятный хруст, перед глазами поплыли черные точки и я зашаталась, пытаясь уцепиться хоть за кого-нибудь, чтобы не упасть. Вторая попытка просуществовать в этой толпе без происшествий провалилась.
– Эй, стоп, народ! Стоп! Там девушке плохо, разойдитесь! – голос был мне знаком, но из-за шума в ушах, мне казалось будто он раздается из-под воды.
Пространство вокруг меня немного освободилось и меня подхватили на руки. Голова кружилась, лицо болело, а по губам потекла липкая и горячая кровь, от чего поднялась тошнота. Благо путь был недолгий и совсем скоро меня опустили на мягкий диван. Перед глазами все плыло от выступивших слез и все три склонившиеся надо мной силуэта были неразличимы.
– Так, Славик, там в морозилке банка пива была – тащи её сюда! Только бегом! А ты, Вить, сгоняй за Костей, пусть глянет.
– Герыч, ты чего раскомандовался? – возмутился новый мужской голос. – Да и Костян медицинский на третьем курсе бросил.
– Это же лучше, чем ничего, правда? – надавил другой голос, тот знакомый. – Давай, Вить, смотри как ей втащили. Ещё сознание потеряет сейчас.
Наступила блаженная тишина. Теплая шершавая ладонь легла на мой затылок, запрокидывая назад голову и я наконец смогла разглядеть профиль Орловского в такой опасной близости от своего лица, что цепочка на его шее касалась моей груди. Я подумала, что ощутила бы как он пахнет, если бы не травма носа. Тот факт, что я этого не узнаю, неожиданно расстроил.
– Идиотка ты, а не Русалочка. – пробурчал он, внимательно заглядывая мне в ноздри. – Стояла себе в стороне спокойно, куда тебя понесло? Все знают, что под сценой всегда бал Сатаны.
– Ты меня запомнил.– прокряхтела я, боясь даже предположить насколько плохо сейчас выгляжу.
Герман хмыкнул:
– Ещё бы, меня знаешь-ли не каждый день раздевают перед концертом. Не в таких обстоятельствах, по крайней мере.
– А почему Русалочка?
– Цвет платья.
Я рассмеялась и тут же застонала от боли.
– Никогда бы не поверила, что брутальный лидер музыкальной группы – любитель девчачих мультиков.
– А я и не любитель, – тут же открестился мужчина. – Просто сестра младшая фанатеет.
Я хотела что-нибудь ответить, но пока соображала звенящей после удара головой, появился один из неопознанных силуэтов с запотевшей металлической банкой в руке, и Герман подорвался к нему. Потом выудил свою футболку из моей сумки, и завернув в неё банку, аккуратно приложил к моему лицу.
– А я её продать хотела, – протянула жалобно и гнусаво, скосив глаза на некогда белую тряпку, сейчас перепачканную чем только можно по моей вине. – Теперь кровь точно не отстираю.