Герман отнял руку, чтобы окинуть её удивленным взглядом:
– Чего? Кому продать? Этой футболке лет сто, она из обычного магазина.
– Так дело-то не в этом.. – выдавила я, уже пожалев о своей несдержанности. – Фанатки ваши готовы даже за пластиковый стаканчик, из которого ты попил драться, а уж футболка…
Орловский повернулся к приятелю с таким лицом, что я почти поверила, будто услышанное для них новость.
– А ты, значит, не фанатка? – заинтересованно поинтересовался, кажется Славик – тот самый гитарист с хвостиком.
Я напряглась, соображая. Что-то все совсем не по плану идет. Разрабатывать идиотские пикап стратегии под вино, сидя на старой кухонной табуретке – это одно. А обольщать реального красивого мужчину, сидящего прямо перед тобой – совершенно другое. Тем более с разбитым носом. Тем более, когда не знаешь, что говорить. Мы с Мирославой даже не предполагали, что я останусь с Орловским наедине, моей задачей было слушаться её и улыбаться. И что я должна сейчас сказать? Начать петь оды его творчеству, краснеть, бледнеть и льстить, чтобы подпитать его самолюбие? Мира говорила, что Герман – нарцисс, а они обожают, когда ими восхищаются и восхваляют. Но, что тогда будет выделять меня в его глазах от толпы беснующихся поклонниц? Может быть, наоборот, стоит высмеять возможность того, что я их фанатка и заявить, что мне он вообще не нравится? Это выведет его из равновесия и я точно запомнюсь. Прокачу на этаких эмоциональных качелях, заставлю сомневаться в себе? Я судорожно собирала крупинки информации, осевшие в голове после обширного психологического ликбеза, устроенного мне Мирославой.
Молчание становилось неловким и, откашлявшись, я как можно более небрежно ответила:
– А я в первый раз на вашем концерте, можно сказать случайно попала. Вы, конечно, очень классные, но не настолько, чтобы воздвигать дома Святилище с фотографиями и личными вещами. Извини.
Шутка - отличный вариант! Всем же нравятся девушки с чувством юмора? Очень хотелось верить, что это так и я не выгляжу ещё большей дурочкой.
Гитарист Слава прыснул и похлопал Германа по плечу, перегнувшись через спинку дивана.
– И вот так, Гера, бывает.
Герман отмахнулся и только успел открыл рот, чтобы что-то сказать, вернув футболку с банкой на мою переносицу, как в комнату вбежали двое. Одного из них, – низкорослого брюнета со множеством сережек по всему лицу, – я уже видела на сцене рядом с Орловским, а вот второй был мне незнаком.
– Наконец-то, тебя только за смертью посылать!
Брюнет возмущенно оправдывался:
– Я его еле нашел! Поймал за рукав уже на выходе с какой-то блондинкой!
– Я понял. Ты молодец, спасибо. - Герман в мгновение замял зарождающуюся склоку, и перевел взгляд на второго парня. – Кость, может уже посмотришь на неё? Опухло сильно, но крови не так много, может не сломан?
Тут я некстати задумалась почему не потеряла от такого удара сознание и почему боль не такая сильная, какой должна, по моему мнению, быть. У меня были ничтожные познания в медицине, но почему-то тут же пришло в голову, что чем сильнее травма, тем меньше боли из-за болевого шока. Воображение тут подкинуло разные картинки: одна хуже другой но я всеми силами старалась не паниковать. Этому в какой-то мере способствовал спокойный вид остальных.
– Мне отчислили за неуспеваемость, –предупредил парень и нехотя приблизился ко мне.
– Ну, до третьего курса ты как-то продержался. Первую помощь же учили оказывать?
– Учили.
– Отлично, – ободряюще хлопнул его по плечу Герман и уступил место рядом со мной. – Мы верим в тебя, дружище.
Приятный холод, исходивший от железной банки, убрали и я опасливо скосила взгляд, наблюдая как круглое веснушчатое лицо Кости склоняется надо мной, а голубые глаза заглядывают в ноздри. Он проделывал какие-то манипуляции, громко сопел и спрашивал после каждого прикосновения: «А здесь больно?», озадаченно хмурясь от каждого ответа. После нескольких минут пыхтения над моим многострадальным профилем, парень поднялся и развел руками:
– Перелома вроде бы нет. Похоже на сильный ушиб, но в любом случае, нужно сделать снимок и всё обработать, чтобы не было заражения.
Я возрадовалась такому оптимистичному предположению, но все же решила кое-что уточнить.
– А голова почему так кружится?
– Может сотрясение, – он пожал плечами. – Говорят, тебя сильно приложили.
– Так! - Герман хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – Всем спасибо за помощь. Костик, догоняй свою блондинку. Славик, бери Витю и доиграйте там без меня, все равно уже пора сворачиваться. А я отвезу нашу пострадавшую в травматологию.