– Ну что же ты тупишь?– раздалось нетерпеливое над ухом и я вздрогнула от испуга, не заметив приближение Мирославы.– Отвечай!
И пока я в ступоре продолжала изображать памятник самой себе, она нажала на «ответить» и поднесла трубку к моему уху.
– Д-да… Алло.
От собственного неуверенного блеяния захотелось провалиться под землю немедленно, сердце громко забухало под ребрами. Я поудобнее перехватила телефон влажным от переживаний пальцами, метнув негодующий взгляд на соседку.
– Русалочка?– донесся бархатистый тембр из динамика и мои колени почему-то ослабли.– Это Герман. Из клуба. Помнишь, концерт, коктейль и всё остальное…
– Да, конечно, помню. Меня, знаешь ли, не каждый день бьют с локтя в нос.– отзеркаливаю его же шутку про наше знакомство, нервно хихикнув.– Да и напоминание на все лицо, стоит только к зеркалу подойти.
Какой стыд! Я же совершенно не умею шутить и выгляжу глупо каждый раз! Что за инфантильность?
Не успеваю себя как следует поругать, потому как в ответ на мой кривой юмор Герман смеется. Неожиданно мягким задорным смехом. Этот звук обволакивает меня, словно шоколадное обертывание в любимом спа-салоне. Расслабляет и успокаивает. Мысленно считаю до десяти, пытаюсь взять себя в руки.
– Рад, что ты шутишь, значит идешь на поправку. Я тут нашел за сидением в машине твой паспорт. Выпал, наверное.
– А… Да-а?– теряюсь в междометиях, сгорая от неловкости. Придушу эту рыжую ведьму! Вот просто покусаю, как только отключу звонок, и пусть убегает отсюда с воплям, прибив напоследок на дверь квартиры табличку с надписью: «Осторожно, злая бухгалтерша! Очень злая!». За всеми переживаниями, я и забыла о её выходке с паспортом.– А я и не заметила. Как неудобно вышло…
Говорю, а у самой лицо горит от необходимости косить под дурочку и холодные капельки пота по спине текут.
– Ничего страшного, бывает.– спокойно отвечает Герман.– Я сейчас в Центре как раз. Хочешь, завезу тебе?
– Я…
В растерянности я! Ещё одно позорное «рандеву» с ним просто не переживу. Я не знаю, что делать в присутствии таких парней, что им говорить, как себя вести. Это деморализует. Паника привычно так, можно сказать, по-родному, душной волной прильнула к груди и мысли все будто сквасились, вот ни одной разумной не промелькнуло, как я ни старалась ухватить хоть одну. И прежде чем я успела промычать еще что-нибудь невразумительное, Мирослава ткнула меня в бок и, обратив на себя внимание, закивала головой так активно, что та чудом не сорвалась с шеи и не поскакала по полу, как резиновый мяч.
– Эм… Да, было бы здорово.– выдавила из пересохшего горла.– Конечно, если тебя не затруднит..
– Без проблем. Адрес тот же, куда я вас подвозил?
– Угу.
– Принято, через час буду.– постановил он и отключился. Только после этого Мирослава отстраняется от меня, оказывается, на протяжении всего нашего разговора с Орловским она прижималась ухом к телефону в другой стороны.
– И что это сейчас было?– вопрошаю максимально спокойно, стараясь не скатываться в истерику.
Девушка же радостно скалится, потирая свои коварные ручонки.
– Как что? Ещё одно доказательство того, что я всегда права!
Скептично вздернула брови:
– Еще одно? А что, до этого доказательства были уже? Пока мы только опозорились везде.
– Я и не ждала от тебя признательности, зануда.– вскинула подбородок Мира.– Но сейчас не до этого. Иди быстро в душ. У нас очень мало времени.
– С чего это мне идти в душ?– не поняла я.– Орловский сейчас приедет с моим паспортом,– выделила это особо порицательно, но никакого раскаяния в ответ, конечно же, не последовало.– А я буду мокрая и не смогу к нему выйти. Кстати, откуда у него мой номер? А его у меня?
– Ха.– самодовольно хмыкнула она, все-таки оттесняя меня в сторону ванной.– Пока вы, барыня, без дела маетесь, мы работаем-с. Когда ждали тебя в больнице, уболтала его обменяться номерами. Дала ему твой номер, а его забила в твой телефон. Я же знала, что ему придется тебе звонить.
– А…
– А в душ тебе надо как раз затем, чтобы к его приходу быть мокрой.– видимо, мое лицо отразило столько всего ненормативного, что Мира вынуждена была пояснить: – Не смотри ты так на меня. Все очень просто: он приедет и позвонит тебе, мол, спускайся, красавица, я у подъезда. А ты ему: ой, а я только из душа, если спущусь, то замерзну, заболею и умру. Можно ещё сказать, что соседей своими фонарями под глазами не хочешь распугивать. И ему придется подняться в квартиру и попить с тобой чай с тортиком в интимном уединении твоей мрачной кухни.