Лифт приехал и оповестил нас об этом звонким сигналом. Едва дверцы открылись, я поспешила нырнуть внутрь, дабы спрятаться от любопытствующих взглядов, но почему-то, когда Павел Алексеевич нажал кнопку «директорского» этажа, - то бишь, самого верхнего, - оказалась рядом с ним, а Олег сзади. Тишина повисла очень неловкая, состояние подвешенное: ни туда, ни сюда. Но я точно знаю, что полученный стресс отыграется на мне по полной, и приступ паники накроет позднее. Мы с Павлом стоим плечом к плечу, друг друга не касаемся, но я всеми порами чувствую напряжение, словно наэлектризованную проволоку между нами.
– Я тут подумал… – неожиданно прервал тишину тихий голос водителя.– Это хорошо ещё, что у неё сумка была пустая. А если б с яйцами? Или ещё чем? Что там бабульки обычно носят.
Я и босс обернулись к нему практически синхронно.
– Рыбу?– без задней мысли предположила я, озвучив первую ассоциацию, которая посетила мою голову. А посетила она её потому, что когда я, будучи студенткой, ездила в университет на общественном транспорте, каждая вторая старушка в час-пик пробивалась в набитый автобус со своей сумкой на колесиках, пахнущей на весь салон селедкой.
Олег сжал губы в тонкую линию, видимо, чтобы не рассмеяться и тем самым не обидеть своего шефа, а я бросила осторожный взгляд в сторону оного. Все таки, нехорошо, наверное, что мы с водителем напоминаем ему об этом неприятном инциденте. Я даже немного подобралась, ожидая взбучки, но Павел Алексеевич остался спокойным и невозмутимым, как скала, которую не поколебать никаким ветрам и нападкам. Ну то, что мужчина отлично владеет собой, а его лицо большую часть времени бесстрастно и не выражает никаких эмоций, я и так знала. Корпоративная культура нашей компании обязывала всех сотрудников к обязательному посещению всех мероприятий, где присутствовал начальник всех начальников, а также просмотру его выступлений на различных конференциях. Чтобы, так сказать, знали своего кормильца в лицо.
Лифт привез нас в конечную точку и мы все, кажется, облегченно выдохнули. На этом этаже я была всего несколько раз и, честно говоря, совершенно не хотела становиться здесь частым гостем. Только, если меня не повысят, конечно. Но мечты об этом были преждевременными. А простых смертных на этот этаж вызывал руководитель того или иного отдела исключительно ради того, чтобы влепить выговор или штрафануть, за какой-нибудь серьезный косяк. Так славой он пользовался дурной.
С высоты двенадцатого этажа открывался неплохой вид на город из панорамных окон. Светлый коридор казался бесконечным и безлюдным из-за отсутствия любых звуков, кроме наших нестройных шагов, которые не в полной мере сглатывал ковролин на полу. Ни единой души вокруг, все двери заперты, поскольку трудиться в этих кабинетах начальство предпочитало с одиннадцати утра. Демидов обитает в головном офисе в центре и этот факт сподвигнул местных позволить себе некоторые вольности. Судя по тому, как сошлись на переносице его темные брови, образовав глубокую морщинку, он об этом не знал. Но мысленную зарубку разобраться со всеми виновными явно себе сделал.. Уж очень кровожадный вид у него был, когда шестая по счету дверная ручка ему не поддалась и дверь осталась закрытой, а безмолвие в кабинете за ней не нарушилось.
Наконец, мы оказались в самом конце коридора, там, где заседал заместитель Павла Алексеевича и руководитель нашего офиса по совместительству. К счастью, этот кабинет оказался открыт и Петр Львович тоже находился на месте. Это было нетипично для него, но сейчас пришлось как нельзя кстати. Я-то видела, что взвинченный босс в шаге от того, чтобы поувольнять здесь всех по статье и без выходного пособия.
– Петя!– прогремел Павел так, что тот испуганно подпрыгнул на месте.
Мужчина решительно вошел в кабинет и захлопнул одной рукой дверь перед нашими с Олегом лицами. Жаль, от этих разборок нас решили оградить, очевидно, дабы не нарушать профессиональную этику. Подрывать авторитет начальника перед подчиненными действительно нельзя и Павел Алексеевич правильно сделал, что закрыл дверь, вот только она не спасла ситуацию совершенно. Сквозь тонкое деревянное полотно то и дело прорывались обрывки фраз.
– …бедлам устроили!– отчитывал Петра Демидов, распаляясь все больше.– Никаких, нахрен, премий больше! Я вас всех вниз спущу, в опен спейсе будете сидеть, вместо стажеров!
Про Павла Алексеевича ходили разные офисные байки и страшилки, но все они подводили к одному и тому же общему знаменателю: его считали строгим и категоричным, чуть ли не тираном. Конкретно мне сказать о нем пока было нечего – вживую я его видела третий раз в жизни, а разговаривала с ним и вовсе первый. И если насильно закрыть глаза на некоторые неприятные обстоятельства нашей сегодняшней встречи, нареканий к его поведению не возникало. Дверью машины не он меня ударил, от бабулиной авоськи спас, в лифте за подшучивание не ругался. А что, сейчас своего зама песочит… Не сказать, что он был так уж и не прав. Спич резковатый и тут не про превосходство формы над содержанием, а совсем наоборот – слов он не подбирает. Но, в целом, понять негодование босса можно. Появление начальства только к обеду сильно тормозит рабочий процесс и, что естественно, волна расхлябанности спускается ниже на рядовых сотрудников. И в итоге, опаздывают уже все и работа идет в час по чайной ложке.