Как раз эти бесконечные несмолкаемые размышления в моей голове и привели меня к психологу. Это был долгий путь и не совсем простое решение. Достаточно тяжело признать, что тебе требуется такая помощь. Хотя многие из тех, кого я знала, посещали психотерапевта просто потому, что это было эстетично и статусно, я относилась к этому совсем иначе. Для людей, которые на самом деле не нуждались в том, чтобы кто-то прибрался в их голове, походы сюда были просто инструментом, способным добавить их имиджу антуража и загадочности. Мне же казалось, что это решение сделало меня еще более жалкой и несостоятельной.
Я шла бодрым шагом, желая поскорее отделаться от неприятной процедуры размусоливания своего креативного решения домашнего задания. Коридор смазался в одно невнятное персиковое пятно, а стоило поднести ладонь к ручке презентабельной и до тошноты знакомой двери, та сама распахнулась и из кабинета вылетела девушка, едва не сбив меня с ног. Я машинально отскочила назад, дабы избежать столкновения, прижимая к груди сумку.
– Ой! Простите-простите! Вы на прием, наверное?
Она была маленького роста с копной рыжих кудрявых волос и зелеными бегающими глазами. Её зеленый спортивный костюм явно диссонировал с фешенебельным интерьером кабинета, мне показалось, даже импозантная дама в шляпе с картины на стене, смотрит на нее осуждающе.
– Да, Ирина Марковна меня ждет.– немного растерянно отозвалась я, пытаясь заглянуть за плечо девушки и найти, собственно, Ирину Марковну.
– А, так она на больничном. С сегодняшнего дня я вместо нее. Меня зовут Мира. Мирослава Петровна, то есть. - она дружелюбно улыбнулась во все 32, протягивая мне руку и терпеливо ожидая пока я её пожму.
Брови скептически вздернулись. Мой щепетильный психотерапевт просто не могла не предупредить о своей болезни. Да и дамочка казалась слишком молодой для того, чтобы подменять почтенную Ирину Марковну. Не успели эти сомнения сложиться в полноценную логическую цепочку, как Мирослава подхватила меня под локоть и потянула за собой к выходу, захлопнув ногой дверь кабинета.
– Вы знаете, ей так неожиданно поплохело, думаю это всё грипп, так зверствует, просто ужас! Вы же слышали? Птичий, кажется…
– Стоп. – я затормозила, останавливая ее резвую болтовню. - Куда мы идем?
– О… Я не могу работать в кабинете Ирины Марковны, не получается там настроиться. Да и она такая ворчливая, сдвинем вазочку какую-нибудь, она мне плешь потом проест. – затараторила она снова и продолжила наше движение. – А у меня своя авторская методика. Я вообще не принимаю пациентов в кабинетах. Мне кажется эти стены не располагают к эффективной терапии. Здесь ещё острее ощущаешь, что с тобой не все в порядке, и это мешает расслабиться.
Пока я заторможенно перерабатывала поток информации, льющийся из уст новой знакомой, мы оказались на улице. Дождь прекратился, но тяжелые серые тучи все также мрачно нависали над головой, а вдалеке воздух все ещё содрогался от раскатов грома.
Как-то незаметно мы казались в кафе за углом и заняли самый дальний столик. Я не совсем понимала почему вообще пошла с девушкой и слушала её несмолкаемую стрекотню, а в то, что она - психотерапевт, способный мне помочь, не верилось вовсе. Но уходить не хотелось. Вероятно, потому что видела в ней ту живость, легкость и открытость, за которыми всегда гналась. От Мирославы исходила энергия позитива, удовольствия от всего, что эпроисходит вокруг. Для человека вроде меня подобное было завораживающей диковинкой.
– Та-ак… – она закинула оба локтя на стол и подалась вперед, испытывающие уставившись на меня. – Ну что у тебя может быть? Не дерганная, не буйная, запястья чистые. Депрессивное расстройство какое-нибудь?
– А мы на «ты» уже перешли?
– Ой, эта социальная дистанция будет только мешать. Нам надо полностью доверять друг другу, установить контакт. Иначе не получится докопаться, так сказать, до ю сути проблемы. –Мирослава сдула с лица прядь волос и, не успела я возмутиться её наглости, продолжила. – Пока я вижу только закрытость и некоторую враждебность. Скорее всего, это распространяется и на психотерапевта.
Я фыркнула:
– Это неправда. Мы не конфликтовали с Ириной Марковной.
– Я и не говорю об этом. Мне кажется, что ты не была с ней откровенной и не делилась всем, что творится в твоей голове. Более того, ты вообще не веришь в терапию.
- Допустим, – я расплывчато пожала плечами, не желая признавать тот факт, что меня, оказывается, вот так сходу можно прочитать, как открытую книгу. – У меня нет никаких расстройств и я действительно не воспринимала всерьез наши беседы два раза в неделю, но этот панибратский подход кажется еще более сомнительным. Диплом можно посмотреть?