Щеточка туши плавно скользила по ресницам, руки Миры мягко перебирали мои волосы, уложенные небрежной волной и время близилось к моменту X, а я все никак не могла собрать мысли в кучу. Герман под воздействием каких-то психологических манипуляций назначил мне встречу, да не простую, а встречу-сюрприз. И вот сам факт этого воздействия неожиданно задевал и не позволял расслабиться. Я не роковуха. И не женщина-мечта, уж точно. Но осознавать, что его подтолкнули ко мне, было сродни укусу комара, который нельзя почесать. У меня внутри все зудело и ныло, в какой-то непонятной жалящей неудовлетворенности.
Я пока не понимала, нравится мне Герман или нет, но почему-то очень хотелось самой ему нравится, хоть я и не знала зачем мне это. Это было какое-то иррациональное желание, возникшее на моей памяти впервые. Раньше, до всего этого безумия, что мы затеяли, я сторонилась мужчин и отвергала любые знаки внимания с их стороны. Я боялась. И не верила, что кто-то из них захочет продолжать со мной общение, узнав получше.
Я и теперь все ещё считала также, но тем не менее, что-то неуловимо менялось в моих ощущениях и в моих мыслях, но отследить и проанализировать метаморфозы не получалось.
– Так! Все готово.– провозгласила Мирослава, вырывая меня из размышлений.– Чего ты опять нос повесила? Я что, зря вино крепленое выбрала? Ты должна была расслабиться и раскрепоститься, и полететь на свидание к Орловскому на крыльях страсти.
– Скажешь тоже…–булькнула я, с трудом пережевывая виноградину,– Крылья страсти! Не слишком ли много ты ждешь от алкоголя в картонной коробке?
– Нет, ты все-таки зануда. Диагноз обжалованию не подлежит! И в таких условиях мне приходится работать…– последнее донеслось уже из ванной, куда она ушла, прикрыв за собой дверь.
Наступила долгожданная тишина, ставшая в этой квартире редким явлением. Благодаря ей я снова стала слышать свои мысли, которые и до этого не отличались позитивом, а сейчас и вовсе взрывались в мозгу депрессивными фейерверками. Схватилась за пушистую кисть для макияжа, чтобы отвлечься, нанесла на лицо ещё один слой пудры, потом взбила прическу пальцами, поправила вырез на шелковой рубашке, в которую была одета и принялась ждать, успокаивая себя дыхательными упражнениями.
Когда в груди уже начало печь от задержек дыхания, в дверном проеме возникла Мира при полном параде, демонстрируя мне горящий экран своего телефона.
– Можем выдвигаться, нас ждут.
Мой мозг разконнектился с языком от удивления, из-за чего разномастные междометия не желали собираться в целое предложение. А точнее вопрос, который я все же смогла сформулировать, после того как смочила пересохшее горло теплым вином.
– Что это значит? Разве я иду не одна? И почему «ждут»? Что ты опять выду…
Меня прервали:
– А это обещанный сюрприз. Пойдем, сейчас все узнаешь.
Затолкала свое возмущение такими рокировками подальше, просто потому, что стало действительно любопытно, какое фиаско таит в себе сегодняшний вечер. Я, может, и занудная, но не полностью лишена тяги к азарту. Мирослава не стала бы просто так скрывать свое намерение пойти со мной, к тому же, нарядилась она в рекордно короткие сроки. А это о многом говорило, как человек, проживший с ней под одной крышей несколько недель, я могла утверждать это наверняка.
Подъездная дверь с раздражающим пиликаньем выпустила нас в освежающую прохладу весенней ночи. Ветер тут же взметнул мои кудри вверх, забрался под тонкую кожаную куртку, заставив обнять себя руками и поежиться. Знакомая белая Ауди красовалась у самых ступенек, горели фары, рассеивая мрак темного двора впереди, а стекла подрагивали от орущей в салоне музыки.
Герман стоял, оперевшись бедром на капот, а рядом с ним пританцовывала ещё одна высокая мужская фигура, смутно знакомая, но все же не пока узнанная. Но Мирослава избавила меня от неизвестности, огласив всю округу радостным:
– Славик!
Ах, да. Это же гитарист хорошо знакомой нам группы, с которым Мира поддерживала общение все это время. Она подлетела к блондину едва касаясь земли и, проигнорировав Германа, повисла у Славика на шее, заливисто смеясь. Я же, уже перестав чему-либо удивляться, не спеша приблизилась к Орловскому и остановилась перед ним, стараясь не показывать свою неловкость.
– Привет.
– Привет,– улыбнулся он, открывая вид на свои белые зубы и ямочки на щеках.– Как дела?
Неподалеку от нас, в свете фар, продолжали миловаться Мирослава и Славик, и я испытывала смешанные чувства от их приветствия. Такого, словно они знают друг друга всю жизнь и безгранично друг другу доверяют. Опасливо поглядывая на Германа из-под ресниц, переживала о том, как буду реагировать, если он решит так же меня потискать и покружить. Я была не готова. Мы слишком мало знакомы, чтобы вот так, ни с того ни с сего вторгаться в личное пространство друг друга. К счастью, он не сделал даже полшага в мою сторону, а руки и вовсе убрал в карманы своей косухи, со спокойной улыбкой ожидая ответа на свой вопрос.