Угрюмая домоседка Алиса никогда бы не стала участвовать в нелегальных гонках. Она настолько мнительная и тревожная, что ни за что бы не доверила свою жизнь парню, которого знает неделю. Её бы не уговорил никто на белом свете спокойно принимать объятия этого парня и радоваться не тому, что все остались живы, а призовому месту.
Я и в самом деле поймала себя на мысли, что испытываю чувство ликования от того, что мы приехали вторыми. Не от того, что все закончилось и можно разразиться гневной тирадой в адрес всех зачинщиков этого безобразия. Просто я была счастлива в моменте и это ощущение ни с чем не сравнимое.
Герман замер, позволяя мне обнимать его плечи. Широкие и крепкие, приятные на ощупь плечи. Возможно, он чувствовал неловкость от того, что я так неуклюже оборвала его порыв поцеловаться, но, по моим ощущениям, было слишком рано для этого. Конечно, я понимала, что девушки в его окружении не терзают себя и его такими заморочками. Но и переступить через себя в угоду чужим ожиданиям было бы нечестно по отношению к себе. Да, и к Герману тоже. Мы и так его обманывали, так что, по крайней мере, в том, что касается чувств мне не хотелось притворяться.
– Это было нечто,– выдохнула я, чуть отстраняясь и заглядывая парню в глаза. Если там была обида на мое поведение, мне хотелось её увидеть раньше, чем он даст знать о ней словами. – Часто вы так развлекаетесь?
– Такие масштабные гонки устраиваются раз в месяц.– ответил Герман просто.– Соревнования попроще проходят здесь каждые выходные. Но на них не так интересно.
Он держал себя так, будто ничего не произошло, и я расслабилась, вернулась на свое место и откинулась на спинку сидения. На губах блуждала глуповатая, не осмысленная улыбка, тут же превратившаяся в маску, когда шероховатый палец легким движением завел за ухо мой локон. Я бросила на Орловского рассеянный взгляд, осознав вдруг, что воздух стал тяжелым и плотным, словно желе, раскалился, вызывая испарину на коже. Мысли смешались, склеились, спутались, – в один невообразимый клубок догадок и предположений. Герман задержал палец на моей скуле и едва открыл рот, желая что-то сказать, в окно с его стороны громко заколотили.
Он отпрянул, обернувшись, а я украдкой приложила ледяные ладони к горящим щекам, смущенно кутаясь в свою куртку.
Стучал какой-то парень, в драных джинсах, несмотря на зябкую ночную прохладу, и аляпистый свитшот. Стоило Герману открыть дверь, он кинулся к нему с поздравлениями. Громко делился впечатлениями от заезда и восторженными эпитетами конкретно в адрес Орловского. Я с удивлением поняла, что он здесь что-то вроде местной звезды. Хмыкнула про себя. Что на сцене, что в гонках, – везде получает овации.
– Оу, ты с девушкой,– наконец, парень заметил меня и перестал трясти руку Германа.– Прости, дружище. Я не знал, что тебя здесь эксклюзивно поздравляют.
Паренек пьяно захихикал и, прежде чем я поняла, какую пошлость он сморозил, Орловский схватил его за воротник кофты и, оттолкнув от машины, процедил сквозь зубы:
– Скройся с глаз, пока я по-хорошему прошу. Трепло обсаженное.
Дверь с силой захлопнулась и в салоне повисла неуютная тишина. Я не находила слов, чтобы её разбавить, потому как все ещё переваривала произошедший инцидент. Герман шумно дышал, по-видимому пытаясь успокоиться. Спустя, наверное, минуту он повернулся ко мне и по его растерянному лицу я поняла, что транслирую образ человека, способного убежать или устроить истерику из-за подобного недоразумения. И, возможно, раньше я бы именно так и поступила. Но, сейчас мне хотелось показать ему себя совершенно другой.
– Ну что, – легкомысленно протянула я, придавая лицу беззаботное выражение,– Где там наши?
Парень огляделся и, выцепив взглядом в толпе наших друзей, коротко просигналил и мигнул фарами, когда Славик обратил на него внимание. Тот дернул Мирославу за локоть и эти двое не спеша приблизились к машине Германа. Он опустил стекло за своей стороны и в него тут же просунулась сияющая физиономия гитариста.
– Каким ты финишировал?
– Четвертым,– ничуть не расстроенно отозвался Слава, продолжая скалиться во весь рот.– Но у меня были серьезные препятствия!
– Это какие же? – иронично вскинул брови Герман.
– Слепящая глаза красота этой нимфы и её отвлекающие прикосновения! – нарочито серьезно объявил блондин, ближе притягивая к себе Миру.
– Эй, я не отвлекала тебя, обманщик!– вскричала девушка и заехала ему по ребрам.– Ты сам мне в руку вцепился.
– Это не значит, что это прикосновение не отвлекало меня от трассы.
– Так! – Герман хлопнул в ладони, привлекая к себе их внимание.– Раз уж, мы пришли вторыми, а вы - четвертыми, предлагаю это отпраздновать. Кто за?