Мы отыскали в закромах кухонных ящиков мусорные мешки и тут же принялись сгребать туда все, что казалось бесполезным, в голос подпевая скачущим на экране людям. Я торопилась, но не потому что боялась передумать, а, скорее потому, что желала поскорее получить хоть какой-то эффект от этого лечения и не желала отпускать момент. Бесконечные требования к себе и миру разрушали. Морально разлагались во мне, отравляя и заставляя чувствовать вину буквально за все, что у меня могло получиться, но не получилось. У меня была теория насчет этого, но даже её осознание заставляло чувствовать стыд.
Моей одногруппницей была выпускница детского дома, родители которой добровольно отказались от нее ещё в младенчестве. Это была невероятно милая и умная девочка, совершенно заслуженно получившая свое бюджетное место и искренне этому радующаяся. И как я не старалась разглядеть в ней признаки душевной муки или тоски - ничего этого не было. Сейчас я понимаю, что так жаждала поймать её на унынии, чтобы, в какой-то мере, найти оправдание себе. Своему недовольству и неудовлетворению. Но стоило вспомнить как она радовалась, если к началу нашего перерыва в буфете оставались пирожки с повидлом - становилось совершенно ясно, что оправдания никакого быть не может. Не следует его даже искать. И в этом заключался тот самый закон подлости: спокойной жизни хочется только тем, кому ее никогда не видать, а вот выращиваемым в тепле, заботе и мягком климате комнатным цветочкам - наоборот необходимы потрясения и встряски, чтобы чувствовать себя живыми. А ещё абсолютно точно известно, что того, чего не можешь заполучить, всегда хочется гораздо больше, чем того, что несомненно будет твоим.
Я бы не отнесла себя к категории людей, выросших в комфортной и здоровой среде, но в общепринятом смысле «все у меня было хорошо». Но где эта грань, где коллективное мнение становится не только аксиомой и истиной в последней инстанции, но и заменяет твои собственные убеждения? Когда ты ощущаешь давление за то, что чувствуешь не так, как тебе говорят или, если цитировать: «бесишься с жиру», «выдумываешь» и «сходишь с ума». Когда ты не можешь проследить все попытки, порой удачные, слепить из тебя желаемое.
– Ау, подруга! – перед глазами возникла рука, которая для надежности ещё и пощелкала пальцами. – Ноутбук-то ты куда пихаешь? Чего зависла?
– Думаю. Я часто проваливаюсь в этакий свой мир. - усмехнулась я, откладывая компьютер подальше. – Я называю это «темной кроличьей норой». Алиса из сказки тоже упала в яму собственного бреда. Не зря она в жанре абсурда написана.
– В «жанре абсурда» мы все тут живем. Просто некоторым хватает смелости свой бред увековечить. А вообще, – Мира сдула с лица выбившуюся прядь волос и, уперев руки в бока оглядела результаты наших трудов, – стандарт «нормальности» только у тебя в голове. Любую странность может подвести под этот стандарт, если правильно её подать и намного расширить границы.
В итоге пакетов с подлежащими утилизации вещами оказалось значительно меньше, чем изначально казалось. Все-таки любой хаос, собранный в кучу теряет свой масштаб. Мы оперативно прогулялись до помойки, и обратно я вернулась в совершенно чужую квартиру. Из нее исчезло чувство защищенности и покоя, которое возникает в своем привычном коконе, в своей скорлупе. Чтобы справиться с паникой, начавшей ласково массировать плечи, я направилась к холодильнику на ходу вопрошая:
– Вино будешь?
– Я уж думала не предложишь.
Раскричался Шарик, требуя то ли корма, то ли внимания, и пока я занималась нарезкой сыра, Мирослава развлекала его беседой. В который раз убедившись, что экзотическому иждивенцу не симпатизирует именно моя персона, решила после окончания терапии подарить его девушке, раз уж они так хорошо наладили контакт.
– Отношения у вас, так понимаю, не очень. Раз уж ты не побежала на его крики и вообще стараешься игнорировать.– заметила она, появившись в дверном проходе и уперлась в него бедром. – Либо у тебя слабо развита эмпатия.
- И то и другое. Мы не выбирали друг друга. Это мне подарочек от бывшего достался.
Мира оживилась:
– Бывшие! Вот это интересно. Ну-ка.
– Что? – я прошла к столу, делая большой глоток из бокала. – Кислятина.
– С каким лицом вино пьешь – такое оно и на вкус. Восточная мудрость. – с назидательным видом сообщила мне девушка, поднося бокал к лицу и слегка вращая его.
– Ты только что это выдумала.
– Но прозвучало же хорошо, – она пожала плечами и опустилась на стул, сложив ноги по-турецки. – Итак, бывший…
– Да ничего особенного. Виталик - менеджер среднего звена. Познакомились в головном офисе, я ездила туда отвозить документы главбуху. Пригласил выпить кофе, ну и пошло-поехало: прогулки, кафешки, кино. Пообщались месяц, а потом он пропал.