— Спасибо… мы… сочтёмся. Только… не ждите меня. Я сама всё разрулю.
Сосед хотел возразить, но она уже толкнула дверцу, выбралась наружу. Земля под ногами качнулась, и Ария едва не осела на асфальт. Сжав зубы, заставила себя идти — шаткая, но гордая, будто сама управляла шагами, а не слабое тело.
Автоматические двери раскрылись, ослепив её больничным светом. Девушка, пошатываясь, дошла до стойки регистратуры, где дежурная медсестра лениво подняла глаза от бумаг.
Девушка оперлась на край стойки, дыхание рвалось хрипом:
— Меня… пырнули ножом… помогите… срочно…
С этими словами силы оставили её. Она осела на холодный кафель, потеряв сознание.
Всё изменилось за секунду. Застывший коридор ожил. Медсестра вскрикнула и нажала кнопку вызова, двери распахнулись, сбегались врачи и санитары. Кто-то присел рядом, проверил пульс, другой уже выкатывал каталку.
— Быстро! В операционную! Давление падает! — раздался строгий голос хирурга.
Ария почувствовала лишь, как её осторожно подхватывают, перекладывают на каталку. Свет ламп вспыхивал и гас над головой, когда её на бегу везли по длинным больничным коридорам. Шум голосов, быстрые шаги, запах антисептика и металла — всё смешалось в один поток, увлекая её в темноту.
Коридор гремел эхом чужих шагов и выкриков. Один из врачей, прижимая руку к катящейся каталке, резко обернулся и сорвал голос:
— Срочно! Сообщите Руслану Сергеевичу! Привезли его принцессу… ножевое!
Интерн — молодой, худощавый, в халате нараспашку — мгновенно сорвался с места. Подошва кроссовок скользили по плитке, его занесло на повороте, он едва не врезался в стену, но, поймав равновесие, со всех ног помчался дальше.
Дверь ординаторской распахнулась с грохотом. Руслан Сергеевич сидел за столом, спокойно держа в руках чашку чая, будто пытаясь урвать редкую минуту тишины.
— Принцесса… — задыхаясь, выдавил интерн. — Ножевое…
Слова повисли в воздухе, будто удар.
Руслан даже не вздрогнул — только отставил чашку на край стола. На лице не дрогнуло ни одной мышцы, но в глазах вспыхнула сталь. Он поднялся резко, отодвигая стул, и стремительным шагом пошёл к двери.
Интерн метнулся вслед, стараясь угнаться.
— Где она? — коротко бросил Руслан, не замедляя шага.
— Приёмное! Везут в операционную, давление падает!
Руслан ускорился, и интерну показалось, что воздух в коридоре сгустился от напряжения.
Глава 22
Двери операционного блока распахнулись с таким грохотом, что медсестра у входа вздрогнула. Руслан буквально влетел внутрь — в лицо ударил яркий свет ламп и горячий запах антисептиков.
Вокруг Арии сновали врачи: кто-то торопливо мерил давление, другой проверял пульс, третья суетливо готовила инструменты. В воздухе стояла паника.
— Анестезиолога сюда! — крикнул хирург в маске.
— Давление нестабильно, срочно в операционную! — вторила медсестра.
Руслан шагнул вперед. Голос его прозвучал коротко и жестко:
— Оперировать буду я.
Кто-то дернулся возразить:
— Руслан Сергеевич, вы только что со смены, вы устали, давайте…
Руслан резко повернул голову, его взгляд был как скальпель:
— Под мою ответственность.
Секунда тишины — и кто-то другой сразу же скомандовал:
— Подготовка к операции! Живо!
Механизм привычного процесса тут же закрутился. Руслан уже шел к раковине, закатывая рукава халата. Ледяная вода ударила в ладони, он тщательно мыл руки, движения отточенные, уверенные. Помощница натягивала на него стерильный халат, перчатки, маску.
— Анестезиолог? — короткий вопрос.
— Всё в норме, можно начинать, — прозвучал ответ.
Руслан повернул голову и посмотрел на Арию. Она лежала неподвижно, лицо бледное, как фарфор, но уголки губ были чуть приподняты — будто в слабой, едва заметной улыбке. Будто она просто уснула и видит спокойный сон.
В груди Руслана что-то оборвалось, но сознание оставалось холодным. Здесь и сейчас не было места чувствам. Был только пациент и была задача.
— Скальпель.
Инструмент лег в его ладонь. Движения — точные, четкие, без лишней суеты. Он аккуратно извлек заточку, остановил внутреннее кровотечение, уверенно и быстро зашивал поврежденные ткани. Всё — будто в замедленной съемке, но каждый шаг имел ясную цель.
Не зря Орлов Руслан Сергеевич считался лучшим специалистом: он знал, что и зачем делает, и делал это безошибочно.
Финальный узел затянулся, шов лёг ровно и аккуратно, словно нарисованный тонкой линией тушью. Руслан отстранился, переводя дыхание через маску. Впервые за весь этот час позволил себе выдохнуть — глубоко, тяжело, будто выпустил из груди камень.
— Всё. Переводите в палату интенсивной терапии, — сказал он низким, севшим голосом.
Каталка с Арией покатилась по коридору. Она лежала бледная, словно из воска вылепленная, под капельницей, с мониторами, следящими за каждым биением её сердца. Руслан шёл рядом, взглядом цепляясь за каждый её вздох, за каждое колебание линии на экране.
— В VIP-палату, — твёрдо распорядился он, когда дежурный врач спросил, куда направлять.
— Но… — начал было ординатор.
— Я оплачу. Без вопросов.
Тон Руслана не оставлял места возражениям. Никто больше не спорил. Он сорвал с рук окровавленные перчатки, бросил их в контейнер и вышел в коридор. Там уже ждал человек в форме: усталый полицейский, с блокнотом и ручкой наготове для серьёзного разговора.
— Вы — оперировавший врач? — уточнил тот.
— Да. Подробности мне неизвестны, — спокойно ответил Руслан. — Но оставьте номер. Когда Ария придёт в себя — или я, или она позвоним, дадим показания. Мы знакомы с ней.
Полицейский записал данные, попросил «обязательно связаться» и, заполнив протокол, ушёл. В коридоре стало тише, только лампы гудели под потолком.
Руслан вернулся в ординаторскую. Встал у раковины, открыл кран и сунул лицо под ледяную воду. Капли стекали по щекам, по подбородку, падали на белый халат. Он пытался собраться, сбросить оцепенение, но вместо привычной рабочей усталости внутри росло другое — гулкое, давящее волнение.
Мысли тянулись только в одну сторону. К Арии. Не выдержав, он пошёл в палату. VIP-отделение встречало тишиной и мягким светом ночников. В кресло у кровати он опустился медленно, будто боялся нарушить эту хрупкую тишину. Ария лежала неподвижно, под бледным светом казалась совсем крошечной и беспомощной. Монитор размеренно выводил ритм её сердца. Руслан смотрел на неё, и сердце сжималось в тисках. Хотелось взять её за руку, разбудить, сказать, что всё уже позади. Но оставалось только ждать. И он ждал.
Время словно застыло. Часы на стене отсчитывали секунды, но Руслану казалось — они двигаются слишком медленно. Он сидел, чуть сутулясь в кресле, и не отрывал взгляда от Арии. Знал, что сегодня сна не будет. И завтра — вряд ли.
Мысли возвращались к одному и тому же: кто и зачем? У Арии врагов хватало, он видел это на протяжении всех лет её беспокойной жизни. Но эта атака… Руслан чувствовал нутром — это было похоже не на случайный налёт. Слишком буднично, слишком грязно, слишком… показательно. Будто предупреждение: «Остановись. Или будет хуже».
Дверь тихо скрипнула. В палату вошла медсестра с аккуратно сложенным свёртком вещей Арии.