Ария прищурилась, наклонив голову, и её голос зазвучал с лёгким вызовом:
— А чем именно он тебе не нравится?
Руслан не сразу ответил. Секунду он молчал, покатывал чашку в ладонях, будто подбирал слова. Потом его голос прозвучал глухо, но твёрдо:
— Леон всегда был богатым. Он не знает другой жизни. Для него деньги — это воздух, и он уверен, что всё на свете можно купить. Всегда. Любого. Любое чувство, любую верность. Это никогда не ударит по его кошельку, и оттого он искренне считает, что те, кто беднее его, — готовы на всё ради крошек с его стола. В его глазах мы для него — «нищеброды».
Ария слушала молча, взгляд её смягчился. Она кивнула, выпустив лёгкий вздох, и только после этого вновь потянулась к вилке.
Глава 35
Леон улыбнулся, когда Ария вошла в ресторан и уверенной походкой направилась к нему. Он тут же поднялся из-за стола, чтобы встретить её, и с лёгкой теплотой в голосе произнёс:
— Я очень рад, что ты нашла время.
Ария чуть устало улыбнулась и почти бесшумно плюхнулась на стул напротив. Вышколенный официант, словно появившийся из воздуха, протянул им меню. Девушка долго изучала строчки с блюдами, вглядывалась в заоблачные цены, но потом тихо усмехнулась, закрыла кожаную папку и отложила её в сторону.
— Выбирай сам, — сказала она, лениво махнув рукой. — Я всё равно не знаю ничего из этого списка.
Леон улыбнулся уголками губ, заказал морепродукты и, когда официант бесшумно удалился, наклонился чуть ближе к Арии.
— Ты знаешь, я поражён, — его голос звучал с неподдельным восторгом. — Первый клип, миллиард просмотров за два дня. Это же оглушительный успех!
Ария чуть приподняла брови и спокойно ответила:
— Тут нет ничего странного. Мы с Рауфом всё просчитали и действовали наверняка.
Леон тихо хохотнул, глядя на неё с лёгкой насмешкой и теплотой одновременно.
— Ты словно совсем не умеешь принимать комплименты.
Девушка лишь пожала плечами, опустив взгляд на бокал воды, и тонкая тень улыбки скользнула по её губам. Официант вернулся с подносом, ловко расставил на столе блюда, приглушённо пожелал приятного аппетита и столь же бесшумно скрылся за занавеской. Ария, не притронувшись к еде, чуть устало прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.
— Ты бледна, — заметил Леон, внимательно наблюдая за ней.
— Всё в норме, — тихо ответила она, едва заметно улыбнувшись.
Леон не стал настаивать, но его взгляд задержался на девушке дольше обычного. Потом он заговорил мягче:
— Знаешь, моя дочь будто воспряла духом с тех пор, как ты присоединилась к проекту.
Ария подняла на него глаза.
— Как Дария себя чувствует?
Леон нахмурился, задумчиво водя пальцами по краю бокала.
— Реабилитация идёт очень тяжело. Несмотря на все процедуры, она до сих пор не двигает ногами и не чувствует их. Руслан говорит, что будто стимула мало.
За столом повисла тишина. Ария задумчиво покрутила в руках вилку, потом произнесла:
— Хорошо, что истина всё равно откроется.
Леон медленно кивнул.
— Детективы работают. В деле о смерти Хелен всё новые и новые подробности открываются. И отдельно ещё есть группа, которая занимается нападением на тебя. Пока у них два подозреваемых.
Ария чуть приподняла брови, хмыкнула с лёгкой иронией:
— Двое? Странно. Маловато. Я ведь дорогу перешла многим.
Леон протянул Арии тонкую кожаную папку с документами и небольшой брелок с ключами.
— Это для тебя. Квартира. С ремонтом, — сказал он спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.
Ария удивлённо приподняла брови и осторожно взяла папку в руки.
— Леон… это слишком. Очень дорогой подарок.
Он чуть усмехнулся и, сцепив пальцы, наклонился вперёд:
— Для меня это ничего не значит. Я неприлично богат, поверь.
Девушка покачала головой, задумчиво глядя на ключи.
— Такой подарок как будто обязывает.
Леон мягко покачал ладонью, отбрасывая её сомнение:
— Ничего подобного. Это всего лишь широкий жест, способ поддержать важного для меня сотрудника. Но… я был бы рад, если бы ты согласилась на одно свидание.
Ария резко подняла глаза, чуть удивлённо прищурившись:
— Свидание?
— Да, — подтвердил он с едва заметной улыбкой. — Ничего лишнего. Просто театр.
Девушка выдохнула и, наконец, улыбнулась в ответ, чуть озорно:
— В театр я и без этого согласилась бы сходить.
Леон улыбнулся чуть шире, взгляд его потеплел:
— Ты любишь театр?
Ария кивнула, скользнув пальцами по ручке бокала:
— Да. Эту любовь мне привила бабушка. Она обожала сцены — и большие, и маленькие, даже любительские постановки в домах культуры. Я тогда не всё понимала, но помню, как ярко у неё горели глаза. Наверное, поэтому и у меня осталась привычка искать в театре особое дыхание жизни.
Леон внимательно слушал, и в его взгляде мелькнуло уважение.
— Ты открываешься для меня с новой стороны, Ария. Всё чаще убеждаюсь, что Хелен не ошиблась бы в тебе.
Она слегка улыбнулась, но в её глазах промелькнула тень любопытства:
— А какой она была? Хелен.
Оуэнн замер на мгновение, будто собирался с мыслями, а затем его голос стал тише и мягче:
— Она была… огонь. Яркая, упрямая, всегда знала, чего хочет. Если что-то приходило ей в голову, остановить было невозможно. Иногда это казалось безумным, но в итоге всё всегда оказывалось правильно. Хелен умела вдохновлять. Не только меня — всех, кто был рядом. Музыка для неё была не просто профессией, она дышала ею. И ещё… она умела смеяться так, что комната становилась светлее.
Леон на мгновение замолчал, его взгляд задержался где-то вдали, в памяти.
— Она изменила мою жизнь. Сделала её настоящей. И, наверное, всё, что я делаю сейчас, — это попытка хоть немного удержать её рядом.
Ария слушала внимательно, с редкой для неё мягкостью в глазах. Она медленно покрутила бокал в пальцах, не спеша поднимать глаза. В её голосе звучала теплая задумчивость:
— Знаешь, по тому, как ты говоришь о ней… кажется, будто она до сих пор рядом.
Леон чуть усмехнулся, но в этой усмешке было больше грусти, чем радости.
— Иногда я и сам так думаю. Особенно когда смотрю на Дарию. Она унаследовала от матери не только улыбку… но и характер. Всё время спорит, не уступает. Даже в болезни не позволяет жалеть себя. Хелен была такой же.
Ария кивнула, в её глазах мелькнула искра понимания.
— Наверное, именно поэтому тебе так важно довести проект до конца. Чтобы и Дария почувствовала — это не просто музыка, это часть её матери.
Леон посмотрел на неё внимательно, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало бы.
— Именно. И я благодарен тебе за то, что ты согласилась. Ты не представляешь, насколько это много значит.
Ария тихо хмыкнула, прикурила сигарету — официант, заметив это, тут же принес изящную пепельницу, словно предугадывал её желание.
— Для тебя — может и много, — сказала она, выпуская дым, — а для меня это просто очередной вызов. Хотя… — она чуть прищурилась, — не скрою, мне импонирует, что в основе этого вызова стоит не деньги и не амбиции, а память. Такое редко встречается.
Леон наклонил голову, его голос прозвучал мягко, но твёрдо:
— Спасибо, Ария. Это, пожалуй, лучший комплимент, который я слышал за последние годы.