Раздался смешок, но в её словах чувствовалась ирония. Леон усмехнулся, кивнув, но бросил на доктора долгий взгляд — не столько колкий, сколько оценивающий, как будто в нём читалось немое «соперник».
Ария последовала за Русланом, и вскоре они уже ехали в машине. В салоне пахло табаком и лёгким ароматом лекарств, будто даже в машине Руслан оставался врачом до кончиков пальцев.
Девушка вытянулась на сиденье, повернувшись к нему боком, и заметила с лукавым блеском в глазах:
— Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты ревнуешь.
Руслан чуть замедлил движение рук на руле, взгляд его оставался направлен вперёд, но голос прозвучал тихо, задумчиво:
— А неужели мне несвойственна ревность?
Девушка слегка усмехнулась, откинув голову к подголовнику, и почти шепнула:
— Ты выше этого.
Мужчина не сразу ответил. Он сжал руль крепче, чем обычно, задумавшись, как её слова отразились эхом внутри него самого.
Глава 39
Атмосфера за длинным столом в особняке Леона была почти праздничной. Огромные тарелки с блюдами сменяли друг друга, вино разливалось по бокалам, разговоры звучали вразнобой, иногда накладывались друг на друга, и в этом шуме чувствовалось настоящее ликование после победы.
Рауф, как всегда, держал нить беседы в своих руках, стуча пальцами по столу и глядя на каждого:
— Цифры говорят сами за себя. На «Эскапизм» подписываются стремительно, прослушивания растут как на дрожжах.
Дария, сидящая рядом с ним, засияла ещё ярче, чем со сцены:
— Это потрясающе! Я даже не думала, что всё будет так быстро!
Ария, откинувшись на спинку стула и держа бокал в пальцах, подтвердила с лёгкой улыбкой:
— В моём аккаунте тоже активность выросла. Люди пишут, поддерживают.
Евгений поднял голову от тарелки, бросил короткий, но весомый взгляд:
— Основная аудитория пришла именно от тебя. Как ни крути, этот факт стоит принять.
Рауф кивнул, признавая:
— Да. С грамотным стартом мы сделали почти невозможное.
— И что дальше? — раздался голос Дэна, любопытный и чуть неуверенный.
Ария с улыбкой, почти по-матерински, отвесила ему лёгкую оплеуху:
— Ты должен помнить график мероприятий наизусть!
Все за столом рассмеялись, кто-то даже свистнул, и Артём хмыкнул:
— С такой командиршей точно не забалуешь.
Рауф поднял ладонь, чтобы снова вернуть внимание:
— Не забываем, что впереди участие в нескольких спортивных шоу.
Артём нахмурился, почесав затылок:
— Но как спортивное шоу поможет нам в музыке?
Ария повернулась к нему, глаза её сверкнули решимостью:
— Это всё медийность. Люди должны знать о нас. Даже те, кто не слушает рок.
В этот момент в зал вошёл Рузвельт с очередными тарелками. Он осторожно поставил их на стол, ловко разложил приборы и уже собирался выйти, но Ария задержала его голосом:
— Ты всё бегаешь и бегаешь… Садись к нам, присоединяйся.
Рузвельт чуть растерянно посмотрел на Леона, словно не знал, можно ли переступить границу. Леон заметил это и, не меняя спокойного выражения лица, легко кивнул:
— Садись. Ты тоже часть этого вечера.
Взгляд Рузвельта смягчился, он позволил себе редкую улыбку и аккуратно опустился на край стула, впервые за вечер не как слуга, а как гость. Дария, приподняв бровь и откинувшись на спинку стула, с любопытством посмотрела на музыкантов:
— Но как вы будете участвовать в спортивном мероприятии, если вы… ну… не спортсмены?
Евгений с Дэном и Артёмом переглянулись, и в следующее мгновение дружный смех разнёсся по залу. Их веселье было заразительным, Дария моргнула, не понимая, что такого смешного. Руслан, сидевший чуть поодаль, едва заметно подавил улыбку, но уголки губ всё же дрогнули.
— И что смешного? — с лёгким недоумением спросила Дария, обернувшись к нему.
Руслан позволил себе короткий смешок и пожал плечами:
— Просто забавно. Ария курит как паровоз, но это абсолютно не мешает ей бегать. И бегает она… удивительно быстро.
Леон, сидевший во главе стола, вскинул брови, поражённый признанием:
— Никогда бы не подумал.
Руслан кивнул, спокойно продолжая:
— Она на самом деле очень спортивная. Так что если выставить её на полосу препятствий — публика будет в восторге.
Дария перевела взгляд на Арию, глаза её блестели от неподдельного интереса:
— Но тогда почему ты куришь?
Морок спокойно вытянула сигарету из пачки, покрутила её в пальцах, будто подчёркивая этот вопрос, и чуть усмехнулась:
— В моей семье все курили. И бабушка, и отец, и мать… Это как будто… унаследованная привычка. Очень нехорошая, но всё же привычка.
Ария вдруг тихо рассмеялась, покачав головой, и сказала:
— Ладно, пойду-ка я покурю.
Она встала из-за стола легко и привычно, словно всё это происходило уже десятки раз. Спокойным шагом пересекла просторную гостиную, мягко прикрыла за собой дверь и вскоре её силуэт мелькнул за панорамным окном. Девушка пересекла длинную подъездную дорожку, освещённую садовыми фонарями, вышла за массивные ворота и скрылась из виду.
За столом воцарилась короткая тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном посуды. И вдруг Рузвельт, обычно сдержанный до крайности, неожиданно произнёс негромко, почти задумчиво:
— Надеюсь, мадемуазель Морок оценит мой жест.
Леон повернулся к нему, приподняв бровь:
— Что ты имеешь в виду, Рузвельт?
Дворецкий выпрямился ещё чуть более строго, чем обычно, и пояснил:
— Я попросил установить для неё отдельную урну у ворот. Чтобы мадемуазель не приходилось отходить к мусорным бакам дальше по дороге.
На мгновение за столом все замолчали, осмысливая сказанное. Дария улыбнулась едва заметно, будто тронутая этой заботой. Леон медленно кивнул, внимательно посмотрев в сторону, где за воротами скрылась Ария, и его губы тронула лёгкая, тёплая улыбка.
Леон, вертя в пальцах бокал с вином, вдруг нахмурился и заговорил с той мягкой, но властной интонацией, которая всегда заставляла прислушиваться:
— Я хотел бы понять, что произошло вчера. С чего у Арии разбита губа? Визажисту пришлось приложить максимум усилий, чтобы скрыть это.
Руслан, сидевший чуть в стороне, спокойно поднял взгляд и ответил коротко:
— На неё напали. Четверо. Но она отбилась.
В комнате повисло тяжелое молчание. Дария нахмурилась, её руки сжались на коленях.
— Господи… И после такого вы выпустили её на сцену? Как можно было позволить?!
Евгений качнул головой, и в его голосе зазвучала твёрдость:
— Именно ради этого всё и делается. Все эти нападения — чтобы она сдалась, ушла. Но Морок всегда идёт до конца. Сколько бы ни давили.
Дария растерянно посмотрела на него, будто ища опровержения, но никто из музыкантов не спорил. Леон, нахмурившись, поставил бокал на стол:
— Это недопустимо. Я поставлю ей телохранителей. С сегодняшнего дня.
— Только незаметно, — вмешался Артём, постукивая пальцами по столу. — Иначе Ария взбесится. Ты же знаешь её характер.
Рузвельт, всё это время стоявший рядом, тихо вздохнул, не сдержав эмоции:
— Бедная девочка. Ей не дают жить спокойно.
Леон перевёл взгляд на дворецкого, потом медленно повернулся к Руслану. Их взгляды встретились — холодные, внимательные, словно они оба понимали: разговор о безопасности Арии будет продолжен не здесь и не сейчас.