Руслан посмотрел на него спокойно, но глаза чуть прищурились.
— Дышит, — коротко подтвердил. — Но этот вопрос я решу. В конце концов, у меня лечится его дочь.
Аркаша прыснул, чуть не расплескав кофе.
— Это что, шантаж? Ты крут, Орлов. Но честно — думаю, Ария сама шпилек навтыкает этому благородному меценату. Она не из тех, кто заводит интрижки за спиной.
Руслан не ответил, лишь чуть хмуро опустил взгляд. Потом хлопнул ладонями по коленям, резко поднимаясь.
— Ладно. Хватит разговоров. Пора работать.
Он поправил халат и первым направился к операционной, а Аркаша только качнул головой, пробормотав с улыбкой:
— Влюблённый хирург — это отдельная история.
Глава 42
Ария стояла, скрестив руки на груди, и внимательно рассматривала гигантскую полосу препятствий, переливающуюся синими и белыми огнями прожекторов. Металлические конструкции тянулись во все стороны, свисали канаты, натянутая сетка вибрировала от ветра в зале, а дальше виднелись покатые наклонные плоскости и подвесные перекладины. Всё выглядело так, будто кто-то собрал в одном месте и детскую площадку, и тренировочный лагерь для спецназа, приправив это шоу-блеском телевизионной картинки.
— Будет трудно, — проворчал Евгений, прищуриваясь. — Особенно если всё это ещё и на время.
— Да не в скорости дело, — отозвался Рауф, хлопнув его по плечу. — Главное — дойти до конца, показать характер. Это зритель оценит.
— А я думаю, главное блеснуть, — тихо, но уверенно произнесла Морок, не сводя взгляда с высоко висящей сетки. — Сделать шоу.
— Шоу, — хмыкнул Дэн. — Сомневаюсь, что я смогу там его устроить.
Ария перевела на него взгляд и чуть приподняла уголки губ.
— Тогда оставь это мне. Пусть меня поставят в самом конце.
— Хорошо, — кивнул Рауф. — Всё сделаем. Главное, чтобы вы с ребятами прошли достойно. «Эскапизм» должен показать себя. Ну и… желательно выиграть.
Когда объявили начало, публика взорвалась аплодисментами. Под светом софитов первыми на трассу вышли музыканты. Один за другим — Дэн, Артём и Евгений — проходили препятствия, цепляясь за перекладины, пробегая скользкие платформы, перелезая через сетки. Толпа ревела, а каждый их шаг сопровождался овациями. Особенно, когда они безжалостно опережали своих соперников из других музыкальных команд, превращая всё в зрелище, будто в бою за ритм и победу.
В какой-то момент Рауф подбежал к Арии. Его лицо было серьёзным, но глаза блестели азартом. Он наклонился ближе и сказал почти шёпотом:
— Слушай… тебя поставили в пару против Вадима.
Ария на секунду замерла, потом медленно улыбнулась, будто только этого и ждала.
— Ну что ж… это будет интересно.
В голове у неё, однако, вспыхнула другая мысль — простая и пронзительная. Как же сейчас хочется покурить. Она глубоко вздохнула, приглаживая выбившуюся прядь волос, и ещё раз взглянула на полосу препятствий, уже представляя, как превратит эту дуэль в настоящее шоу.
Спортзал-громада гудел, словно улья. Прожекторы играли холодным светом по металлическим конструкциям, сеткам и канатам, зал переливался шумом голосов, барабанами аплодисментов. Ведущий с микрофоном объявил:
— Следующая пара — Вадим против Морок!
Толпа взорвалась криками, часть выкрикивала имя Вадима, но куда более мощная волна пронеслась по зрительским рядам, когда загремело: «Морок! Морок! Морок!» Ария вышла на площадку уверенно, её шаг был ровным, дыхание спокойным. Ни намёка на волнение — она будто шла на сцену, только вместо софитов и гитар её ждали перекладины, сетки и бассейны. Черные глаза блестели сосредоточенно, губы были сомкнуты в почти незаметной улыбке. Напротив — Вадим. Его взгляд скользил по ней с превосходством, как у того, кто уже мысленно празднует победу. Он дерзко усмехнулся, поправил повязку на запястье и демонстративно размял плечи, будто хотел сказать: «Ты зря сюда вышла.» Ария лишь посмотрела на него спокойно, чуть склонив голову набок, как кошка, наблюдающая за слишком самоуверенной мышью.
Зал стих, напряжение упало каменной плитой. Гудок старта пронзил воздух. Ария рванула с места. Лёгкая, стремительная, она прыгнула через первое препятствие, скользнула, почти не касаясь земли. Первые аплодисменты ударили волной. Следующий этап — кольца над бассейном. Она вцепилась, подалась вперёд, будто в танце, и одно за другим перескакивала кольца, чувствуя, как внизу хищно сверкает вода.
Сзади раздался раздражённый всплеск: Вадим сбился, застрял на одном из колец, отчаянно пытаясь раскачаться, но каждый его рывок выглядел всё более судорожным и в итоге упал в воду. Публика взорвалась смехом и свистом, а крики «Давай, Морок!» стали оглушающими.
Ария, не сбиваясь с ритма, прыгнула на сетку, быстро проползла, словно знала её заранее. Потом — канаты. Её тело двигалось уверенно, мышцы работали безупречно, движения были быстрыми, но не суетливыми, словно она репетировала это десятки раз.
Впереди осталась финальная горка. Высокая, крутая, почти отвесная. Здесь многие падали, катились вниз, но Морок остановилась на секунду, выпрямилась, сделала глубокий вдох и шагнула назад, готовя разбег.
Раз… два… и она взорвалась, будто вся энергия, накопленная за годы боли, борьбы и сцены, вылилась в этот рывок. Ноги застучали по покрытию, тело летело вверх. Пальцы зацепились за край — и зрители затаили дыхание.
Ещё усилие. Подтянулась, ладонь ударила по красной кнопке.
— ЛУЧШЕЕ ВРЕМЯ!!! — взорвался зал.
Свет прожекторов запульсировал, музыка ударила мощнее, публика ревела. Ария стояла наверху горки, дыша быстро, глаза её блестели, а на губах появилась лёгкая, победная улыбка.
Вадим тем временем только-только преодолел кольца, его движения были тяжёлыми, злость читалась в каждом жесте. Он дополз до финиша лишь спустя сорок секунд, под недовольные крики и освистывание.
Ария же спрыгнула вниз легко, грациозно, и, встретив взгляд Вадима, спокойно произнесла:
— Ну что, шоу получилось?
Толпа взорвалась новой волной оваций. Внутри павильона всё ещё гремела аплодисменты, но Ария уже ушла за кулисы. Она шутливо поклонилась зрителям, резко, с театральным взмахом, и, чуть раскачивая плечи, словно сбрасывала с себя напряжение, по лестнице спустилась с горки. Мгновение спустя девушка вышла на улицу, туда, где над металлической урной висела табличка «Место для курения».
Серый вечерний воздух встретил её прохладой. Щёлкнула зажигалка, и в уголке губ зажглась тонкая сигарета. Ария глубоко затянулась, позволив едкому дыму наполнить лёгкие, и медленно выпустила струю вверх, словно растворяя в ней остаток адреналина.
В этот момент рядом тихо остановилась машина. Из неё вышел Леон — элегантный, собранный, с неизменным выражением уверенности. Он взглянул на неё, чуть прищурился, словно примериваясь к её настроению, и спросил:
— Ну, как всё прошло?
Ария, не вынимая сигарету из губ, показала ему два больших пальца вверх. Жест был почти подростковым — дерзким, ироничным, лишённым всякой показной изысканности. Леон рассмеялся, звук его смеха отразился от кузова машины:
— Я и не сомневался. Иначе и быть не могло.
Она приподняла подбородок, снова выпустив облачко дыма, на этот раз в сторону, нарочито отводя его от Леона, будто демонстративно подчеркивала: «Могу быть дерзкой, но не грубой».