— Ты удивительная, Ария, — сказал он чуть тише, вглядываясь в её профиль. — Совершенно не похожа на Хелен. Совсем другая… Но всё равно — удивительная.
Он слегка кашлянул, словно дым всё же коснулся его, и на секунду отвёл взгляд. Потом вернулся глазами к ней и, словно набравшись решимости, добавил:
— Я хотел бы вручить тебе небольшой подарок…
Ария перехватила сигарету между указательным и средним пальцем, повернулась к нему лицом, и её глаза сверкнули — в них не было ни растерянности, ни благодарности, только твёрдость.
— Давай серьёзно поговорим? — её голос был низким и спокойным, чуть хрипловатым от дыма. — Я не смешиваю рабочее и личное.
Леон чуть приподнял уголки губ, его усмешка была скорее одобрительной, чем обиженной. Он привык к отказам, но не привык к такому прямому, честному взгляду.
— Хм… — протянул он. — Ты и правда другая.
Леон слегка склонил голову набок, его взгляд оставался пронзительным и мягким одновременно, словно он пытался разглядеть в Арии то, чего она сама не хотела показывать.
— Ты слишком строга к себе, — негромко сказал он. — А я умею быть… убедительным. Ты просто не узнала меня настоящим.
Ария прищурилась, в затянувшемся выдохе её сигареты сквозила насмешка. Она откинула с лица прядь волос и ровным голосом ответила:
— Леон, я работаю с тобой. Это всё, что между нами есть. Если моя вежливость вдруг была воспринята тобой иначе, придётся прямо сказать — я вынуждена отказаться от приглашения в театр.
Она сказала это спокойно, без надрыва и пафоса, как ставят точку в предложении. Леон чуть качнул головой, и в его усмешке появилась тень упрямства:
— Я не привык слышать отказ. И… я умею добиваться того, чего хочу.
— Хочешь сказать, что уговоришь меня? — Ария легко рассмеялась, но в её смехе не было тепла. — Тогда скажу так: возможно, я ошиблась, когда согласилась участвовать в этом проекте.
Её пальцы неторопливо сбросили пепел в урну, затем она докурила до конца, бросила окурок в металлическую пепельницу и, не оборачиваясь, глухо добавила:
— Я не продаюсь, Леон. И не меняюсь ради чужих желаний.
Развернувшись на каблуках, Ария спокойным, размеренным шагом пересекла парковку. Каждый её шаг звучал как вызов, как знак её решимости. Леон остался стоять возле машины, провожая её взглядом. Его пальцы нервно коснулись лацкана пиджака, но губы изогнулись в почти мальчишеской улыбке. «Она потрясающая,» — пронеслось у него в мыслях. И чем больше она ставила границ, тем сильнее разгоралось в нём желание эти границы нарушить.
Глава 43
Руслан, едва переступив порог ординаторской, почувствовал, как напряжение длинной операции будто растворяется. Ещё секунду назад мысли его были заняты протоколами, швами, рисками осложнений… но теперь перед ним стояла она.
Ария вольготно раскинулась на диване, как будто это было её место, её территория, и только он — гость. Её голова была запрокинута, тёмные волосы свободно падали на плечи, одна нога перекинута через другую, и эта поза излучала странную смесь ленивого спокойствия и скрытой силы. Когда дверь тихо скрипнула, девушка подняла голову и встретила его взгляд. Улыбка — теплая, искренняя, с лёгкой насмешкой — осветила её лицо.
— Принцесса?
— Ответственно заявляю, Рус. Я соскучилась по тебе, — произнесла она, легко поднимаясь с дивана, и шагнула навстречу.
Руслан сделал всего пару шагов, но этого хватило, чтобы заключить её в объятия, прижать к себе так крепко, будто весь мир снаружи потерял значение. Он тихо выдохнул:
— Сегодня был тяжелый день.
Губы Арии коснулись его уха, дыхание обожгло кожу, и её голос прозвучал мягко, но уверенно:
— Ты лучший врач.
Руслан чуть отстранился, посмотрел на неё сверху вниз, улыбнулся уголками губ, прищурился:
— Прям лучший врач?
Она кивнула, её глаза блеснули игривым огоньком, и губы дрогнули в том самом выражении, которое сводило его с ума:
— Лучший. И не только врач. А главное — теперь мы вместе.
Сердце Руслана толкнулось в груди с такой силой, словно подтвердило её слова. Он медленно наклонился, и их губы встретились — не в порыве страсти, как ночью, а в нежности, наполненной обещанием и спокойствием. Поцелуй был тихим, но в нём звучала уверенность: всё, что они пережили, привело именно сюда, к этой точке, где они наконец принадлежали друг другу.
Дверь ординаторской вдруг распахнулась с характерным хлопком, и в помещение ввалился Аркаша — шумный, как всегда, в медицинском колпаке набекрень и с кипой историй болезни в руках.
— Орло-о-ов! У меня тут вопрос по… — он осёкся на полуслове, потому что картина перед глазами была слишком красноречива.
Руслан всё ещё держал Арию в объятиях, их губы только что разомкнулись, и они одновременно обернулись на звук. Ария чуть прижалась к Руслану, но на её лице не было смущения — только мягкая улыбка, будто она не видела в этом ничего предосудительного. Аркаша уставился на них, приподнял брови и ухмыльнулся, с шумом кидая истории болезни на ближайший стол:
— Ну всё, теперь точно ясно, почему ты такой довольный, Орлов. Значит, слухи — правда.
Руслан чуть нахмурился, но уголки губ не удержались и дрогнули в полуулыбке, понимая что товарищ решил сделать вид, что ни о чём не знал. Он только крепче обнял Арию, словно давая понять: прятать нечего.
— Слухи — ерунда, — спокойно сказал он. — А вот это — правда.
Аркаша прыснул от смеха, хлопнул ладонью по столу:
— Да вы шикарная пара! Честное слово. Я думал, ты железный и ни одна не пробьёт твою броню, Орлов, но… — он многозначительно посмотрел на Арию. — Вижу, нашлась та самая.
Ария, не убирая улыбки, чуть наклонила голову и спокойно ответила:
— Кажется, да.
Руслан покачал головой, взял со стола ручку и протянул Аркаше, пресекая его болтовню:
— Ты же по делу заходил. Давай без комментариев.
Но в глазах у него горел лёгкий смех, которого он не мог скрыть. Аркаша только фыркнул, но, повернувшись к историям болезни, всё равно пробормотал:
— Нет, ну правда, вы идеальные. Хоть прямо сейчас фотографию на стенд повесь.
А Ария украдкой посмотрела на Руслана и, заметив, что он впервые за долгое время выглядит абсолютно счастливым, едва заметно сжала его руку. Когда дверь за Аркашей закрылась и шум его шагов растворился в коридоре, в ординаторской вновь стало тихо. Руслан обнял Арию за талию и слегка притянул ближе, его взгляд стал мягким, но твердым одновременно:
— Знаешь, — негромко произнёс он, — я понял, что мне плевать на сплетни. На коллег, на шушуканье за спиной. Пусть говорят что хотят. Главное, что мы вместе.
Ария рассмеялась — легко, искренне. Она положила ладонь ему на грудь, ощутив быстрый, сильный ритм его сердца.
— Сплетни, говоришь? — её глаза лукаво сверкнули. — Всё, что я слышала про тебя, это что ты — «секси-доктор», самый желанный холостяк клиники. Так что тебе повезло, Орлов.
Руслан громко засмеялся, откинув голову:
— Это ты ещё не знаешь, что говорят о тебе!
Ария прищурилась, играя в его тон:
— И что же? — затем, на секунду задумавшись, мягко добавила: — А ещё… почему ты всё время называешь меня «принцессой»?