Она прищурилась, улыбнулась уголком губ и тихо шепнула:
— Хорошо, что ты не отпустил.
Они сидели за столом с кружками чая, и время словно замедлилось. Ария задумчиво водила пальцем по краю кружки, глядя на тёмную поверхность напитка.
— Знаешь… — начала она, чуть тише. — Я ведь всегда старалась быть сильной. Всегда первой нападаю, громко смеюсь, курю, словно мне всё по плечу. А на самом деле иногда так хочется просто… выдохнуть. И чтобы рядом был человек, которому можно довериться.
Руслан протянул руку и взял её пальцы в свои, сжимая крепко, но бережно.
— И теперь у тебя есть я. Всегда.
Она подняла на него взгляд — спокойный, без привычной бравады. Просто женский взгляд, полный доверия.
— И у меня есть ты, — сказала она мягко. — И знаешь… это чертовски успокаивает.
Руслан слегка улыбнулся, отпил чай и, впервые за долгое время, позволил себе почувствовать простое счастье. Не громкое, не бурное — тихое, домашнее, которое обволакивает изнутри и греет лучше любого огня. Чай давно остыл, но кружки всё ещё стояли на столе. Руслан и Ария перебрались в гостиную, прихватив плед. Она уютно устроилась, поджав ноги, а он сел рядом и накрыл её плечи. Тёплая ткань пледа будто замкнула их маленький мир, отделив от всего остального.
— Слушай, а ты когда-нибудь мечтал стать кем-то другим? — спросила Ария, закинув голову на подлокотник дивана.
Руслан усмехнулся, обнимая её за талию.
— В детстве — космонавтом. Потом… понял, что если небо падает, всё равно приходится вытаскивать тех, кто под ним. Так и выбрал хирургию.
— А я, — задумчиво сказала Ария, прижимаясь к нему, — хотела быть актрисой. Представляешь? Но вышло так, что играю только на сцене рок-группы. — Она улыбнулась своей же мысли. — Хотя, может, так и лучше. Я всё равно не умею быть кем-то другим, кроме себя.
Он поцеловал её висок, чуть дольше задержавшись.
— И не надо. Ты и так слишком настоящая.
Они долго говорили о пустяках — о фильмах, которые она терпеть не может, но всё равно пересматривает, о его странной привычке записывать всё в ежедневник от руки, о смешных случаях из детства. Смех перемежался с тишиной, а в этой тишине им было одинаково спокойно.
Ария зевнула и уткнулась в его плечо.
— Знаешь, доктор, я не думала, что смогу чувствовать себя вот так… просто. Будто мне ничего больше не нужно.
Руслан мягко провёл рукой по её волосам.
— Именно это и есть счастье. Оно всегда в простом.
Она улыбнулась, закрывая глаза. Её дыхание стало ровным, спокойным. Руслан тоже позволил себе расслабиться, впервые за многие месяцы почувствовав, что можно отложить всё — тревоги, дела, мысли.
Так, прижавшись друг к другу, они уснули прямо на диване, укутанные пледом, в мягком свете настольной лампы. Мир за окнами продолжал шуметь и спешить, но для них ночь остановилась в этой простой, почти домашней тишине, где было только двое и бесконечное доверие.
Глава 45
Леон сидел в своём кабинете, облокотившись локтем на массивный стол, пальцами постукивая по лакированной поверхности. Тусклый свет настольной лампы падал на лицо, вычерчивая резкие тени. Перед ним стоял детектив — мужчина лет сорока, подтянутый, с кожаной папкой под мышкой.
— Господин Оуэнн, — начал он, раскрыв папку и положив на стол несколько распечаток, — расследование дало результат. Теперь у нас есть то, чего так не хватало раньше. Доказательства.
Леон вскинул взгляд, холодный и внимательный.
— Говорите.
— Мы вышли на переписку топ-менеджеров «ВокАнжи». В ней обсуждаются методы давления на вашу супругу. В частности — указание прекратить её деятельность на проекте, который она вела. В документах фигурируют косвенные угрозы и… к сожалению, совпадение по датам её несчастного случая.
Леон сжал челюсти, медленно поднявшись из кресла и сделав несколько шагов к окну. За стеклом темнел сад, но взгляд его был устремлён куда-то вглубь воспоминаний.
— То есть, — проговорил он тихо, — это не просто случайность?
Детектив кивнул, поправляя галстук.
— Нет. С большой долей вероятности смерть Хелен — результат их давления. И теперь этого достаточно, чтобы подать иск. У вас есть шанс не только защитить своё имя, но и уничтожить «ВокАнжи» юридически.
Леон провёл рукой по лицу, будто стирая усталость. Его глаза потемнели.
— Иск будет подан. Я добьюсь, чтобы они ответили за всё. — Голос его был твёрд, в нём слышался металл. — Хелен не заслужила такого конца.
Детектив молча кивнул, собирая бумаги. Он знал, что Оуэнн редко говорил о жене вслух, но каждая его фраза сейчас звучала как обещание.
Когда дверь за детективом закрылась, Леон задержался у окна, сжимая кулак так, что побелели костяшки.
— Я покончу с вами, — прошептал он в пустоту. — И это будет не просто суд. Это будет расплата.
Леон стоял у окна, глядя на чернеющий сад, и усмехнулся самому себе. Ария. Она снова и снова всплывала в мыслях, будто намеренно не давала покоя. Она оказалась права.
Он вспомнил, как она в курилке, чуть прищурившись, говорила твёрдым голосом, что не смешивает рабочее и личное. В тот момент она поставила границу так ясно, что у любого другого мужчины отбило бы охоту. Но не у него. Леон почувствовал тогда азарт, ту самую искру, которую не находил ни в одной женщине после Хелен.
«Совершенно не мой типаж,» — отметил он про себя. Взбалмошная, курящая, с острым языком. Совсем не та утончённая, мягкая, как Хелен. И в то же время… её непокорность была странно манящей.
Он вспомнил момент с подарком. Кто бы ещё отказался от элитного автомобиля, украшенного бантом? Да никто. Любая другая приняла бы, хотя бы ради жеста. Но Ария просто развернулась и ушла рядом с Орловым. Леон чувствовал, как это разъедает его изнутри. Слишком гордая. Слишком независимая. Но именно это и делает её ещё привлекательнее.
— Такая женщина не берётся лёгким путём, — пробормотал он, усмехнувшись. — Такую нужно добиваться.
Но мысль тут же обожгла — Руслан. Этот врач, который постоянно был рядом. Леон сжал зубы, шагнув к столу и налив себе виски. Всплыла картинка: Ария, прижавшаяся к нему, уходящая из особняка. Леон даже видел, как она словно демонстративно выбрала Орлова.
— Терпеть не могу, когда кто-то мешает, — произнёс он, сжав стакан в ладони. — Но он мешает. Слишком близко. Слишком часто рядом.
В груди закрутился холодный, но отчётливый план. Леон понимал: он не отпустит эту девушку. Неважно, как — уговорами, давлением или игрой. Ария должна быть его.
Леон медленно опустился в кресло, покачивая в руке бокал. Горьковатый вкус виски словно помогал ему сосредоточиться. В его голове уже выстраивались ходы — чёткие, холодные, почти математические.
Ария. Чтобы её завоевать, нужно не идти напролом. Она слишком гордая, слишком независимая. Давление её только оттолкнёт. Значит, путь — в другом.
Он начал раскладывать в уме карту. С чего начать? Завоевать доверие. Ария не терпит пустых жестов, она отталкивает всё, что похоже на подкуп. Но она чувствительна к искренности и уважению к её выбору. Значит, надо перестать сыпать дорогими подарками — только продемонстрировать, что он умеет слушать и ценить её позицию. Малые шаги, незаметные, но настойчивые.