Играть на слабостях. Леон знал — у Арии есть своя тёмная сторона. Курение, прямолинейность, её независимость — это не только сила, но и её ахиллесова пята. Она чувствует себя свободной, но в глубине души ищет того, кто сможет её обуздать, кто окажется сильнее. Леон видел это во взглядах, в том, как она спорила с ним — там был вызов, жажда испытания. Он собирался стать этим испытанием.
Руслан. Здесь нужен иной подход. Прямой конфликт может лишь усилить их союз. Но у Орлова есть слабое место — его работа, его пациенты, его честность. Леон не собирался «грязно» атаковать, но подточить — можно. Внушить сомнения Арии. Достаточно создать ситуации, в которых она увидит, что Руслан слишком поглощён больницей, слишком привязан к Дарии, слишком уязвим. Рано или поздно она устанет делить его с другими.
Леон медленно отпил из бокала и чуть прищурился.
— Давить на Руслана, — тихо произнёс он, — и параллельно подставлять ему плечо, когда он не сможет быть рядом.
Он знал, что у него есть ресурсы — связи, деньги, влияние. Всё это можно использовать тонко, чтобы в моменты слабости Ария увидела его рядом, а не Орлова.
— Ты сама выберешь меня, принцесса, — с холодной уверенностью сказал он в пустоту, играя словами, будто дразня Руслана даже мысленно. — А доктор пусть попробует меня остановить.
Его план уже начал складываться в целую игру: осторожную, выверенную, с долгой дистанцией. Он любил такие партии — и редко проигрывал.
Леон сидел у окна своего кабинета, глядя на тёмный город, подсвеченный редкими фонарями. Виски на столе давно остыл, но он даже не замечал этого — мысли крутились вокруг одной женщины.
Дария. Он видел, как сияют её глаза, когда рядом Ария. Девочка смеялась, оживала, начинала бороться с собой, будто рядом с Морок находила смысл. Леон прекрасно понимал — если Ария задержится в их жизни, у Дарии появится новый стимул. Настоящая мать, не номинально, а сердцем. Женщина, которую ребёнок уважает, слушает и восхищается. А значит, и его власть в семье укрепится.
Но всё же это было не только про Дарию. Леон не любил врать самому себе. Ария — другая. В его мире всё было слишком гладко, предсказуемо: женщины с безупречными манерами, всегда готовые улыбнуться, согласиться, поддержать. Но они были пусты. У них не было огня. Ария же… её искры летели во все стороны. Курящая, дерзкая, слишком честная, не склонная подчиняться. Она бросала вызов, и именно это приковывало его к ней сильнее, чем он хотел себе признаться.
И тут в памяти всплыл тот момент — поцелуй. Руслан, спокойно, уверенно, без всяких лишних эмоций, наклонился и поцеловал её. Будто это не было игрой, будто это естественно. И самое неприятное — Ария его не оттолкнула. Не сделала резкого жеста, не ударила шуткой в ответ. Она приняла.
Леон хмуро потер переносицу.
— Заявил свои права… — пробормотал он.
Он перебирал факты, собранные его людьми. Всё указывало на то, что Орлов и Морок — просто друзья. Так всегда говорили. Так выглядело со стороны. Но Леон слишком хорошо умел читать невербальные знаки. Жест Орлова не был театром — в нём была спокойная уверенность мужчины, который знает, что имеет право. А если это не игра? Эта мысль неприятно кольнула. Леон не любил сомневаться. В его мире всё подчинялось контролю, плану, а тут — зыбкость. Но именно эта зыбкость делала для него игру вкуснее.
— Если они только друзья, — сказал он себе, — я разорву эту дружбу. Если больше… тогда придётся убрать Орлова из уравнения.
Его глаза блеснули. Он не знал ещё, что выберет — хитрость или давление, мягкость или силу. Но одно он понимал точно: Ария была целью. И он не привык проигрывать.
Глава 46
Группа «Эскапизм» сидела за длинным столом, где ведущие блогеры устроили интеллектуальное шоу в духе квиза. Вопросы сыпались один за другим — от музыкальной истории до каверзных загадок на логику.
Артём, неожиданно для всех, оказался настоящим эрудитом — без запинки выдал имена трёх продюсеров, работавших с культовыми рок-группами. Евгений уверенно брал вопросы по истории джаза и блюза. Дэн больше шутил, чем отвечал, но именно его комментарии вызывали взрывы смеха в студии и оживляли атмосферу. Ария, в свою очередь, то бросала остроумные реплики, то неожиданно давала точные ответы на вопросы о литературе и философии, отчего чат трансляции буквально закипал восторгом.
Когда ведущие объявили финал, «Эскапизм» заняли первое место — не просто благодаря знаниям, а благодаря харизме и слаженной командной работе.
— Ну что, — ухмыльнулся Дэн, — докажем теперь, что мы не только умные, но и смешные?
Следующая остановка — студия подкаста, куда их пригласили для неформальной беседы. Атмосфера там была расслабленной: диваны, чай, кофе, шутки и даже собака ведущего, которая моментально улеглась рядом с Арией.
Разговор быстро перешёл на музыкальную индустрию. Ария честно призналась, что её путь был тернистым и что музыка часто превращается в бизнес, который может перемолоть душу. Евгений говорил о важности живых концертов, Артём рассуждал о том, как стриминговые сервисы меняют рынок, а Дэн смеялся, что главное в музыке — это, чтобы зрители хотели танцевать.
Ведущие были в восторге: их подкаст обычно набирал неплохие просмотры, но с «Эскапизмом» они понимали — выпуск станет вирусным.
А в углу студии сидел Рауф, внимательно наблюдая за всем через мониторы. Он пытался скрыть довольную улыбку, но глаза выдавали его ликование. Всё шло идеально: группа выглядела умной, харизматичной, настоящей. После таких эфиров к ним не только прибавится фанатов — они закрепятся как команда, с которой нужно считаться.
«Так и должно быть, — подумал Рауф, — Ария и ребята станут лицом новой волны. И никто их больше не спутает с теми, кто просто паразитирует на чужом имени».
Эфиры у блогеров стали точкой бифуркации — моментом, после которого всё для «Эскапизма» изменилось.
Уже через сутки в сети начали расходиться нарезки: Ария с собачкой на коленях, говорящая о том, что «музыка должна резонировать с душой, иначе это просто шум»; Евгений, с каменной серьёзностью объясняющий про блюзовые корни рока; Артём, рассказывающий про влияние алгоритмов стримингов; и, конечно же, Дэн с его бесконечными шуточками, от которых аудитория заходилась смехом.
Комментарии под этими нарезками были восторженными:
«Вот они, живые музыканты, а не пластмассовые артисты!»
«Морок настоящая. Таких не хватает в индустрии.»
«Эскапизм — открытие года!»
Алгоритмы подхватили волну, и ролики стали вирусными. Сначала их позвали в несколько крупных подкастов, где обычно выступали селебрити, потом появились предложения от музыкальных порталов, а через неделю — звонок, который буквально ошеломил Рауфа.
Крупный федеральный телеканал хотел видеть «Эскапизм» в своём прайм-тайм-шоу. Это был формат наподобие вечернего ток-шоу: интервью, живое выступление, лёгкие игры в студии. Для группы это было не просто признание — это был рывок в статус «официальной сцены».
Рауф старался держать лицо, когда сообщил новости, но все в комнате заметили, как у него дрожали руки, когда он доставал сигарету — настолько велико было волнение.