Ария ощущала, как её голос сливается с ревом тысяч, как зал дышит вместе с ней. И всё же, краем глаза она уловила странное — огромная осветительная установка над барабанщиком покачнулась чуть сильнее, чем обычно. Трос, удерживающий её, едва заметно дрожал в свете прожекторов.
Она напряглась, но не сбилась, лишь чуть сильнее сжала микрофон. Толпа бушевала, не замечая угрозы. Музыканты были поглощены ритмом. И только Ария, стоя на переднем краю сцены, чувствовала неладное.
Она сделала шаг назад, продолжая петь, взгляд её снова метнулся к качнувшейся конструкции. В груди холодком отозвалось предчувствие, но голос её звучал уверенно, ровно и мощно, будто сама судьба пела через неё. Толпа кричала, танцевала, а над сценой медленно зрела беда.
На припеве зал будто взорвался — тысячи голосов слились в один, перекрывая даже грохот барабанов и рев гитар. Толпа прыгала, ревела, подпевала так мощно, что казалось, сама сцена качнулась от этой звуковой волны.
И в этот самый миг трос над барабанной установкой лопнул с резким металлическим звоном. Огромная осветительная конструкция сорвалась вниз.
Ария не думала. Её тело сработало быстрее сознания. Она развернулась, бросившись назад, и почти в полёте перепрыгнула через барабаны. Врезавшись в Евгения, она сбила его на пол, а тот, даже не осознавая, прикрыл её своим телом, словно сработал рефлекс.
И тут с грохотом, от которого дрогнули стены арены, многотонный железный светильный блок рухнул на сцену.
Звук инструментов мгновенно оборвался. Световые прожектора вспыхнули и замерли. Над всем гигантским залом повисла оглушительная тишина.
И в этой звенящей, ледяной тишине пронзительно, отчаянно разнесся крик барабанщика:
— Скорую! Срочно! Ария! Ария!! Ария!!!
Толпа ахнула, тысячи голосов загудели, но этот крик разорвал всё — гул, музыку, воздух. Паника накатила волной, и люди, еще секунду назад поющие в едином экстазе, теперь замерли, словно сама реальность дала трещину.
Глава 53
Руслан оказался первым, кто сорвался со своего места. Он перепрыгнул через рухнувший металлический каркас, скользнул по сцене и в одно мгновение оказался рядом. Евгений сидел на полу, дрожащими руками прижимая к себе Арию, лицо которой было бледным, глаза закрыты, а по виску текла тонкая струйка крови.
— Осторожно… — пробормотал барабанщик, его голос дрожал.
Орлов, уже собравшийся в одно целое с холодной профессиональностью, опустился на колени. Его руки действовали четко, быстро: проверил дыхание, ощутил слабый пульс, склонился ближе. Хриплый, булькающий звук вырывался из груди девушки, и Руслан сжал зубы, стараясь не показать тревогу.
— Дышит… но легкие забиты… Нужно срочно в больницу, — сказал он, подавая короткие команды тем, кто подбежал.
Медики с носилками уже пробирались через хаос за кулисами. Толпа гудела, кто-то кричал, кто-то плакал, но для Орлова весь мир сузился до одного-единственного лица. Он аккуратно переложил Арию на носилки, придерживая её голову, проверяя каждое движение.
— Я еду с ней, — резко сказал он, даже не поднимая глаз. Его тон не предполагал возражений.
Карета скорой помощи захлопнулась, сирены завыли. Руслан прыгнул внутрь вместе с Арией, оставив всё позади.
На сцене Дэн, Артем и Евгений стояли, словно оглушенные. Их лица были серыми, глаза стеклянными. Рауф, выйдя следом, быстро открыл двери фургона, и ребята молча забрались внутрь.
Внутри на секунду воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием музыкантов. Евгений склонил голову, кусая губы, и глухо выдавил:
— Она… спасла мне жизнь.
Его руки еще дрожали, будто кровь Арии осталась на них.
— Что это за хрень была? — срывающимся голосом спросил Дэн, сжимая кулаки.
Рауф, нахмурившись, ответил жестко:
— Сейчас будут разбираться. Выставим счет организаторам, найдем виновных. Они за это ответят.
— Деньги, деньги… — процедил Артем. — А что с Арией? Как быстро она придет в себя?
Ответа не последовало. Все смотрели в пол, вжавшись в сиденья. И только Дэн, вдруг тихо, но уверенно сказал:
— Она справится. С ней сейчас лучший врач. Орлов… он не даст своей принцессе погибнуть.
Фургон тронулся, но в нем царила гробовая тишина, словно сама музыка, бывшая их душой, осиротела вместе с ними. Они ехали следом за скорой. Внутри царило напряжение: никто не говорил, только Фауст монотонно отдавал команды в гарнитуру, его голос был жестким и холодным. Он координировал людей, приказывал перекрыть дороги, собрать все данные об организаторах, выяснить, кто отвечал за оборудование.
Красные огни мигалок впереди указывали путь. Скорая, визжа сиренами, наконец свернула и остановилась у приемного покоя тридцать первой больницы. Руслан, бледный, но собранный, вышел первым и шел рядом, контролируя каждый шаг носильщиков. Его глаза не отрывались от Арии, лежавшей неподвижно на каталке. Он почти шел вровень с катушкой кислородного аппарата, проверяя каждый жест медиков, будто сам нес ответственность за каждую их руку.
Через несколько секунд во двор въехал фургон. Двери распахнулись, и музыканты высыпали наружу, тревожно озираясь. Евгений, побледневший и мрачный, шагнул к Рауфу.
— Мы остаёмся с ней, — сказал он глухо, почти срывающимся голосом. — Займитесь виновными, разберитесь… но мы отсюда не уйдём.
Рауф коротко кивнул, развернулся и сел обратно в машину. Фургон с визгом шин уехал в ночь, растворяясь в темноте, оставив троих парней у дверей больницы.
Ожидание было пыткой. Процедуры длились слишком долго. Евгений сидел на скамейке в коридоре, сцепив руки так крепко, что костяшки побелели. В его голове всё раз за разом повторялся момент, когда Ария, словно безумная, кинулась на него, сбила с места и закрыла собой. Он не понимал — как её зацепило, ведь всё падало в сантиметрах от него? Она выбрала риск, не думая о себе, только о том, чтобы прикрыть его.
Рядом Дэн с Артёмом то и дело поглядывали на смартфоны. Ленты новостей уже полнились заголовками: «ЧП на концерте «Эскапизма»», «Морок пострадала на сцене», «Поклонники в шоке». Сообщения в соцсетях летели потоком — сотни людей спрашивали о её состоянии, многие предлагали помощь, писали слова поддержки.
— Все ждут новостей… — тихо сказал Дэн, оторвавшись от экрана. — Полстраны сейчас смотрит, чем всё закончится.
Артём добавил:
— Пишут даже те, кого никогда не интересовала музыка. Она… смогла достучаться до всех.
Евгений молчал. Его глаза были пустыми, а сердце словно встало. Вдруг двери процедурной распахнулись, и в коридор вышел Руслан. Его лицо было усталым, тени под глазами глубоко легли, но руки оставались уверенными.
Музыканты вскочили почти одновременно, будто их подняла одна сила.
— Ну? — первым сорвался Евгений, голос дрожал.
Все трое смотрели на Орлова, ожидая приговора, который изменит всё.
— Как она?! — нетерпеливо выпалил Дэн, сделав шаг вперёд.
Руслан выдохнул и, хотя сам был напряжён, говорил ровно, без лишних эмоций:
— Обошлось. Лёгкое сотрясение мозга, сильное рассечение головы, но швы уже наложили. Ей нужен постельный режим, никаких нагрузок.