Евгений закрыл глаза и шумно выдохнул, будто из него вытекло всё напряжение последних часов. Руслан же продолжил, слегка понизив голос:
— Пока она без сознания. Организм отдыхает, и это нормально.
В этот момент в конце длинного белого коридора появился Леон Оуэнн. Его шаги были быстрыми, почти бегом он подлетел к ним. Взгляд беспокойный, плечи напряжены.
— Как Ария? — спросил он резко, почти срываясь.
Руслан повернулся к нему и спокойно повторил:
— Сотрясение, рассечение, всё уже обработано. Жизни ничего не угрожает.
Оуэнн провёл рукой по лицу, будто стирая с себя тревогу, и сразу же задал следующий вопрос:
— Её можно перевозить?
— Можно, — кивнул Руслан. — Но обязательно под наблюдением врачей.
Тишину нарушил Артём:
— А что с самим происшествием? Почему всё рухнуло?
Оуэнн прищурился, голос его стал жёстким, как лезвие:
— По какой-то причине осветительная конструкция оказалась плохо закреплена. Сейчас мои специалисты разбираются. И виновные ответят.
Коридор наполнился тяжёлым молчанием, в котором слышалось только тихое гудение больничных ламп.
Глава 54
Ария резко вздрогнула, когда к её коже коснулся холодный компресс, и тут же открыла глаза. Хрусталь люстры над ней дрожал в свете ночных ламп, а в комнате стояла удивительная тишина. Рузвельт, сидевший рядом, тоже вздрогнул от неожиданности, но затем облегчённо выдохнул и тихо сказал:
— Слава богу… Рад, что вы пришли в себя. Как вы себя чувствуете?
Девушка медленно села на кровати, откинувшись на спинку с балдахином. Голова гудела, тело казалось чужим, и, чуть скривившись, она пробормотала:
— Немного подташнивает…
Только теперь она позволила себе рассмотреть, где находится. Огромная спальня выглядела словно из сна: высокие своды с лепниной и барельефами, мерцающие хрустальные люстры, тяжёлые бархатные шторы глубокого синего цвета, прикрывающие панорамные окна, за которыми ночное небо и бледный свет луны. В центре возвышалась широкая кровать с резным изголовьем и лёгким белым балдахином, ниспадающим каскадом до самого пола. Круглый ковер под ней казался парящим островом среди блестящего чёрного мрамора. У окна стоял письменный столик с зеркалом и позолоченной рамой, вокруг которого мягко светились лампы. Атмосфера комнаты была одновременно величественной и интимной, словно сама ночь нашла себе здесь приют.
— Вы в особняке мистера Оуэнна, — вежливо сказал Рузвельт, поправив плед на её коленях. — Группа сейчас в гостиной, ведут стрим.
Ария чуть поморщилась от света лампы и хрипло спросила:
— Какой… сегодня день?
— Вы проспали сутки, — мягко ответил дворецкий.
Девушка снова нахмурилась, будто не веря в сказанное, и подняла ладонь к виску — боль всё ещё давила.
— А где Рус?.. — прошептала она.
В глазах Рузвельта мелькнула тень сожаления, он аккуратно сложил руки перед собой и тихо произнёс:
— Доктору Орлову пришлось вернуться к работе. У него сложный случай в клинике. Но я сразу сообщу ему, что вы очнулись.
Ария медленно скользнула взглядом по комнате, будто ища что-то.
— Моя одежда?.. — спросила она, с трудом выбирая слова.
— В гардеробной, — кивнул Рузвельт, сделав лёгкий жест рукой в сторону двери. — Вы можете выбрать там всё, что пожелаете. Также… — он показал на высокий оконный проём, у которого стояла изящная пепельница из тёмного стекла, — здесь самая мощная вытяжка в доме. Если будет желание, можно курить прямо отсюда, никуда не выходя.
Ария чуть улыбнулась уголком губ и тихо произнесла:
— Спасибо…
Рузвельт, словно угадывая её мысли, мягко произнёс:
— Вероятно, вы проголодались. Я приготовлю ужин. Есть ли какие-нибудь пожелания?
Ария слабо улыбнулась и, облокотившись на спинку кровати, ответила:
— Всё, что вы приготовите, будет вкусно. Я знаю, вы готовите потрясающе.
На лице дворецкого появилось искреннее, чуть тронутое выражение. Он слегка поклонился, как умел только он — с достоинством и теплом, и, не добавив ни слова, покинул комнату.
Девушка же медленно поднялась, чувствуя, как всё тело отзывается ноющей болью. Приняв душ, смыла усталость и липкий налёт вчерашних событий. В зеркале её встречали крупные багровые синяки — по плечам, ребрам, даже на бедрах. Но Ария лишь равнодушно провела пальцами по одному из них: «Пустяки…»
В гардеробной, больше похожей на роскошный бутиковый зал, она не стала тянуться к сверкающим платьям или дизайнерским ансамблям. Из множества вещей выбрала простые джинсы и белую футболку. Удобно, спокойно, по-домашнему.
Вздохнув, она оделась и, собравшись, покинула спальню. Тихие шаги по коврам вели её к широкой лестнице. Она медленно спустилась вниз, ощущая запах свежесваренного кофе и отголоски чужих голосов.
В гостиной группа сидела, не подозревая о её приближении. Дэн, Артём и Евгений были сосредоточены на камерах — они вели стрим, сидя вполоборота. Рауф и Дария устроились сбоку, слушая.
Евгений, мрачный и напряжённый, говорил, сжимая пальцами барабанную палочку, как будто от этого зависело его равновесие:
— Для нас сейчас важнее всего здоровье Морока. Очень жаль, что шоу сорвалось… По поводу дальнейших выступлений пока никакой информации. Может быть, концерты перенесут. А может, и вовсе отменят.
В его голосе звенела безнадёжность. И в этот момент чёткие шаги прорезали тишину. Ария уверенно вошла в комнату и, словно сама тень из-за спины прожекторов, появилась прямо в кадре камеры.
— Ничего переносить или отменять мы не будем, — твёрдо произнесла она.
Все вздрогнули. Несколько секунд в гостиной стояла тишина, как будто даже воздух не поверил в её слова. Музыканты резко обернулись. Дария счастливо распахнула глаза, а Евгений, впервые за долгое время, уронил палочку из рук.
Евгений, будто забыв про всё на свете, резко поднялся, почти спотыкаясь о ножки стула, и мгновенно отодвинул его, освобождая место для девушки. Ария плавно опустилась, чувствуя на себе взгляды товарищей и при этом заметив, как в окне трансляции чат вспыхнул лавиной комментариев.
«Она жива!»
«Ария, как ты себя чувствуешь?»
«Мы так волновались!»
«Королева вернулась!»
Экран пульсировал от сотен строк в секунду. Морок сделала короткую паузу, словно давая людям возможность выговориться, а сама сидела прямо, спокойно, уверенно. Евгений встал позади, положив ладони на спинку её стула — немой жест поддержки. Дэн и Артём молчали, будто затаили дыхание.
Ария наконец заговорила. Голос её был ровным, но в нем слышалась сила:
— Мне очень жаль, что фестиваль сорвался… и в особенности наше выступление. Я знаю, что многие из вас специально приехали, хотели услышать «Эскапизм». Поэтому… — она слегка повернулась к камере, глядя прямо в объектив, — я попрошу нашего менеджера организовать бесплатный концерт для всех, кто был там в тот день.
Она скосила взгляд на Рауфа. Тот, мгновенно подхватив, громко сказал, наклонившись к микрофону:
— Да, мы всё организуем. Это обещание.
Ария кивнула, и продолжила, не отводя глаз от зрителей:
— А если кто-то был из другого города — я оплачу транспорт из собственного кошелька. Вы пришли на шоу. Вы заплатили за него, вы потратили время. И «Эскапизм» обязан дать вам это шоу.