Орлов посмотрел на него с пониманием, которое редко позволял себе открыто показывать. Его губы дрогнули в короткой, усталой усмешке.
— Поверь, я понимаю тебя лучше, чем кажется. Когда дело касается Арии… — он на секунду замолчал, взгляд его скользнул к девушке, поддерживающей девочку у поручня, — я тоже не могу похвастаться хладнокровием.
Их взгляды встретились, и в этот миг между двумя мужчинами возникла странная, но крепкая нить взаимопонимания. Каждый из них знал цену боли и страха за дорогого человека. Каждый понимал, что в такие моменты разум редко берёт верх над сердцем.
А в нескольких метрах от них Дария сделала ещё один шаг — и Ария, сияя гордостью, обняла её за плечи, тихо шепнув:
— Умница. Ты просто невероятная.
И оба мужчины, стоявшие рядом, знали, что именно это сейчас важнее любых слов и любых споров.
Глава 60
Концерты, как бы тяжело они ни проходили, приносили ошеломительный результат: «Эскапизм» стал настоящей сенсацией. Их имя стремительно разносилось по миру, словно пожар по сухой траве. Толпы фанатов, переполненные стадионы, десятки тысяч голосов, подхватывающих каждую строчку песен Арии — все это превращало выступления в живую легенду. Популярность группы росла неуклонно, набирая такие обороты, что даже опытные продюсеры дивились этому взлету.
В один из дней, когда они находились в студии, дверь открылась, и в проёме появился Рауф. Его взгляд был сосредоточен, но на губах мелькала тень довольной улыбки.
— Ария, у тебя назначено интервью. К шести тебя ждут в гостинице, — произнёс он, заглядывая в блокнот.
Морок коротко кивнула, будто для неё это стало уже привычным. Она была лицом группы, и никого не удивляло, что именно её приглашали журналисты и ведущие. Это стало естественным ритмом — концерты, репетиции, встречи, интервью.
Артём и Дэн переглянулись, и на их лицах тут же засияла радость.
— Значит, у нас почти выходной! — оживлённо воскликнул Дэн.
— Да, наконец-то передышка! — подхватил Артём.
Евгений, сидевший в кресле с гитарой, криво усмехнулся и лениво покачал головой.
— Ага, мечтайте. Фиг вам, а не отдых. Я проконтролирую репетицию.
Ария рассмеялась, устало, но искренне, и покачала головой.
— Ну ладно, ладно, можно и поработать ещё немного, — сказала она, затем повернулась к Рауфу. — А что с интервью? Сложные вопросы?
— Всё в пределах творчества, — спокойно ответил он. — Список заранее согласован. Можешь не переживать, ничего лишнего.
Девушка снова кивнула и машинально достала зажигалку, щёлкнув колесиком. Пламя вспыхнуло и тут же погасло. Она вздохнула и опустила руку. В последнее время она не курила. Желание просто исчезло, и Ария не стала его искать. И, поймав себя на этой мысли, она задумчиво усмехнулась: возможно, такими темпами ей действительно удастся избавиться от привычки, которая долгие годы сопровождала её, будто неотъемлемая часть образа.
В студии снова воцарился рабочий шум: настройка инструментов, лёгкие переборы струн, короткие реплики между музыкантами. А Ария сидела чуть в стороне, и в её глазах отражался усталый, но светлый огонь — огонь того, кто знал: впереди ещё много испытаний, но и много побед.
Рауф прочистил горло, и его кашель гулко разнёсся по студии, заставив всех обернуться. Он поднял голову от планшета, провёл ладонью по столу, будто выравнивая мысли, и сказал низким уверенным голосом:
— Всё проверили. Каждый пункт. Все блогеры только из проверенного списка, знакомые, надёжные. Ни одного чужого, ни одного случайного человека. Охрана будет рядом с тобой постоянно, на каждом шагу. — Его слова прозвучали как приказ, и даже не возникло ощущения, что можно возразить.
Ария сидела на высоком кожаном диване, вытянув ноги и сцепив пальцы на коленях. Она медленно подняла голову, прищурив глаза от тусклого света ламп, и тихо усмехнулась.
— Месяц пролетел так быстро… — голос её был низким, задумчивым. — Всё это время они просто идут рядом, тенью, и от этого нет никакого толка. Если что-то должно произойти, никакие телохранители не спасут.
Она резко щёлкнула зажигалкой, с привычным жестом, но пламя вскоре погасло, так и не коснувшись сигареты. В последнее время курить не хотелось, и эта пауза лишь подчёркивала её внутреннее раздражение.
Евгений, до этого молчавший, поднял голову. Его лицо было напряжено, пальцы сжаты в кулак так крепко, что костяшки побелели. Он тяжело вздохнул, будто сбрасывая груз воспоминаний, и глухо произнёс:
— Меня до сих пор трясёт от одной мысли о той осветительной конструкции… — Голос дрогнул, и он резко оборвал себя, глядя в сторону, будто не хотел, чтобы кто-то видел его слабость.
Рауф посмотрел на него, но качнул головой, словно признавая, что изменить ничего нельзя. Его взгляд задержался на Арии, спокойный, но твёрдый.
— Здесь мы ничего не можем сделать. Это не наше решение. Это личное распоряжение Леона. И, главное, оно было согласовано с Русланом.
Ария чуть склонила голову, уголки губ дёрнулись в усмешке, но в её глазах сверкнула сталь. Она повела плечом и чуть приподняла подбородок, в её позе было столько упрямства, что даже воздух в комнате стал напряжённее.
— Мужчины… — тихо, почти лениво произнесла она, но в каждом звуке слышалась ирония. — Вы такие настырные. Всё время норовите оплести заботой, как сетью. Будто я хрустальная ваза, которую нельзя даже тронуть.
Её голос прозвучал насмешливо, но глубже, за словами, ощущалось смирение. Она знала — в этот раз бороться бесполезно, и её ирония была лишь тонкой вуалью над тем, что она всё же приняла навязанные правила игры.
Дверь студии отворилась после короткого стука, и в проёме появилась молодая сотрудница с аккуратно собранными в пучок волосами. Она выглядела немного смущённой, будто боялась прерывать рабочую атмосферу, но всё же собралась с силами и сказала ровным голосом:
— Машина уже подъехала.
Рауф поднял взгляд от бумаг, быстро кивнул, взглядом скользнув по Арии, и произнёс твёрдо, почти по-деловому:
— Езжай. Тебя ждут на интервью. Обратно тебя также отвезут, всё организовано.
Ария шумно хлопнула ладонями по коленям, словно отсекла паузу, и с грацией поднялась с дивана. В тот же миг, точно тени, поднялись со своих мест двое телохранителей, которые всё это время находились в студии почти незаметными. Они двигались синхронно, без лишних слов, и их молчаливая решимость сразу подчёркивала серьёзность их присутствия.
Девушка бросила на них лёгкий взгляд и улыбнулась — мягко, чуть озорно, так, будто хотела хоть на миг разбавить их ледяную сосредоточенность. Но мужчины остались предельно серьёзными, словно статуи, и лишь едва кивнули.
Покинув студию, Ария вдохнула прохладный воздух. На улице у входа уже ждал чёрный внедорожник с тонированными стёклами и мерцающими в уличных фонарях хромированными деталями. Машина выглядела внушительно и надёжно, словно крепость на колёсах.
Один телохранитель открыл для неё заднюю дверь, и Морок села на мягкое кожаное сиденье. Рядом, справа от неё, устроился первый охранник, заняв место так, чтобы перекрывать половину пространства своим массивным телом, словно щитом. Второй телохранитель сел впереди, рядом с водителем.