Начинает нетерпеливо накидывать на себя плащ, в голосовом сообщении слышны явные помехи и щелчки. — Срочные новости, придурок! Я взрослая женщина, способная принимать решения и нести ответственность за свою жизнь. Твоя „белая ноша“ вряд ли станет откровением, которое перевернёт всё с ног на голову! — с этими словами она решительно вышла из чата, спрятав телефон в карман.
Макс был слегка удивлён её резкой реакцией. Он не ожидал такого сопротивления после, казалось бы, уже покорённой вершины в их свежих отношениях. С лёгкой улыбкой на губах он направился на кухню, чтобы поужинать холостяцкими бургерами из покупных контейнеров.
Тем временем Эмма покинула клинику. Её шаги были уверенными, а взгляд — сосредоточенным. Она села в свой «Ауди» и выехала на вечернюю улицу Бремена, направляясь домой. Городские огни мерцали за окном, создавая уютную атмосферу, но её мысли были заняты чем-то совсем другим.
***
Глава 3 Обратная связь
В квартире Эммы пахло лавандовым освежителем и стыдом. Она сидела, вцепившись пальцами в край кожаного кресла, пытаясь не смотреть на экран телефона. Уведомление всплыло снова: «Ты скучаешь по моему вкусу на губах, доктор?» Сообщение от неизвестного номера, но она знала — это он. Макс. Её ладонь дрогнула, случайно коснувшись вороха распечаток с тестами Роршаха. Чернильные пятна вдруг показались ей неприлично откровенными.
Дома муж спал, отвернувшись к стене, как всегда. Эмма стояла под душем, горячие струи воды стекали по её упругим грудям с розовыми сосками, напрягшимися от воспоминаний. На внутренней стороне бедра всё ещё виднелись следы — отпечатки пальцев Макса, впившиеся в плоть во время их последней встречи. Она провела рукой вниз, к аккуратной светлой лобковой щетине, но резко отдернула ладонь, будто обожглась.
Телефон завибрировал вновь. Голосовое сообщение: приглушенное дыхание, шёпот: «Завтра. 17:00. Парк у моста. Придешь — узнаешь, почему твой муж целует тебя как покойника». Эмма выронила телефон в раковину, где он шипяще замолк. Сердце колотилось, будто пыталось вырвать рёбра. Она знала — это шантаж. Но в мыслях уже разгоралось предвкушение.
Парк был пуст. Осенний ветер трепал плиссированную юбку Эммы, обнажая чулки с кружевными манжетами. Макс ждал, прислонившись к фонарному столбу, в пальто с поднятым воротником. Его рука лежала в кармане, явно лаская выпуклость в районе ширинки.
— Ну что, докторша, — голос скользнул по её коже, как лезвие, — решила поиграть в кошки-мышки?
Он шагнул ближе, и Эмма почувствовала запах его кожи — смесь дорогого виски и агрессии. Его пальцы вцепились в её запястье, перехватывая попытку отстраниться.
— Ты… ты не имеешь права… — начала она, но прервалась стоном, когда его ладонь резко уперлась в промежность поверх юбки.
— Право? — Макс усмехнулся, приближая губы к её уху. — Твоё мокрое бельё кричит обратное.
Его язык впился в мочку уха, а свободная рука расстёгнула блузку, обнажив лифчик с кружевными вставками. Груди вывалились наружу, и он тут же захватил сосок зубами, заставляя Эмму выгнуться. Его член, уже освобождённый от одежды, давил на её бедро, горячий и жилистый, с каплей преэякулята на вздувшейся головке.
— Нет… — прошептала она, но тело двигалось само: спина прижалась к холодному металлу фонаря, ноги раздвинулись, юбка задралась до талии.
Макс ввел два пальца в неё резко, без прелюдий, наблюдая, как её лицо искажает гримаса между болью и наслаждением.
— Смотри-ка, — прохрипел он, — муж не замечает, что его жена превратилась в блядь, которая кончает от боли?
Эмма вцепилась ногтями в его плечи, чувствуя, как пальцы внутри ускоряют ритм, а большой палец давит на клитор. Её ноги задрожали, но прежде чем волна накрыла, Макс остановился, вытащил мокрую руку и сунул пальцы ей в рот.
— Глотай. И решай: либо ты продолжаешь притворяться святошей, либо завтра мы ещё раз проверим твою жопу на прочность. С новыми правилами.
Он отошёл, поправляя брюки, и вскоре скрылся из виду. Эмма, опираясь на фонарь, с трудом ловила дыхание. В кармане зажужжал телефон — уведомление от мужа: «Вернусь поздно. Не жди».
Дома, сидя на краю ванны, она набрала номер Макса. Голос в трубке прозвучал торжествующе:
— Я ждал твоего звонка, шлюха.
Эмма сжала телефон так, что заболели запястья:
— Если ты ещё раз назовешь меня так…
— Или что? — перебил он. — Повесишь трубку? Позвонишь в полицию? Да ты уже вся дрожишь, представляя, как я тебя выебу на письменном столе.