Когда они наконец расцепляются, стеклянные голубые глаза тлеют от сдерживаемого желания. Надутые губы непристойно блестят, размазанные похотливой слюной и спермой.
— О, боже, Макс... — Тянет она, задыхаясь. — Ты ужасен... Заставляешь меня терять контроль вот так...
Макс мило кивает ей в ответ, хитро улыбаясь. Его рука скользит под её юбку, пальцы сдвигают край её трусиков, нащупывая промокшие вагинальные лепестки.
Бёдра Эммы невольно наклоняются, раздвигаясь шире, предлагая свой внутренний мир для изучения и поклонения.
— Нннхх, вот так... — Скулит она, её веки трепещут.
Влажные стенки вагины жадно сжимаются вокруг его вторгающегося пальца, втягивая его глубже в палящий жар. Возбуждение стекает по внутренней стороне бёдер, окрашивая кружевные трусики полупрозрачными пятнами.
— Ох, боже, блять, Макс... — Скандирует она в исступлении, впиваясь ногтями в его твёрдые плечи. — Не здесь... Не так... Нам надо... мммм... ОСТАНОВИТЬСЯ!
Даже когда эти слова вырываются наружу, волнообразные движения её бёдер рассказывают истинную историю — она жаждет большего, жаждет полного наполнения.
Он вынимает палец из вагины, поднося его к своему носу, тщательно нюхая выделения, после чего медленно обсасывает палец во рту, смотря на лицо Эммы с голодным взглядом.
Эмма наблюдает за ним заворожённо, наманикюренные пальцы неловко поглаживают мужское плечо в зарождающейся интимной связи.
Нуждающийся стон нарастает в её горле, пальцы ног плотно сжимаются в ступнях, одетых в сетку. Её собственная вагина пульсирует настойчиво, соки затопляют нежный кружевной барьер.
— П-пожалуйста, Макс, хватит дразнить... — Бесстыдно умоляет она, отбросив всякую видимость профессионализма. — Я истекаю твоим членом, разве ты не видишь?
Услышав её мольбу, пенис, словно живой, набухает с новым интересом. Макс властно хватает её за плечи и бесцеременно ведёт к рабочему столу, разворачивает её туловище, стряхивая с деревянной поверхности папки с личными делами других пациентов, выставляя перед собой её задницу, задирая юбку, чтобы облапать нежные ягодицы.
Она нервно вздрагивает, ощущая надвижение полового акта, прохладный воздух касается её перегретой плоти, вызывая мурашки на коже.
Её тело нетерпеливо извивается, когда ловкие мужские руки хватают и сжимают податливые ягодицы, его большие пальцы погружаются в её пухлое тело со звериной потребностью. Изогнутая спина заставляет скромную юбку подняться вверх, обнажая узкие трусики, насквозь промокшие от возбуждения.
— Ммм, да, прикоснись ко мне именно так! Ласкай меня, я хочу этого... — бесстыдно стонет она, прижимаясь своей задницей к выдающейся выпуклости, которая упирается в покрасневшее от интимной жары бедро. — Сделай это, засунь в меня до крика!
Наконец он решает стянуть её трусики до колен, щёлкнув резинкой, нацеливая свой напряжённый пенис между её висящих половых губ, покрытых светлыми волосками. Его резкий голос наконец прорезался:
— Вот так, дашь в пизду едва знакомому клиенту, какая ты образованная шлюшка!
Эмма отчаянно заскулила, когда почувствовала освобождение от ткани между ног, оставившее за собой лишь обрамлённую огненными кудрями промежность.
— Да, накажи свою грязную маленькую психологическую шлюшку! — бесстыдно вопила она.
Она нетерпеливо выгибалась назад, виляя попкой, пытаясь пронзить свою нуждающуюся дырку на его толстом валу, подталкивающем её вход. Её тонкие пальцы царапали деревянную поверхность стола, крепко сжимая край.
— Ммм, дай мне его сырым! Разрушь мою жадную промежность этим славным стояком!
Розовая складка маняще сжималась всего в нескольких дюймах ниже, подрагивая, словно тоже умоляя о внимании. Полные груди тяжело покачивались под помятым верхом, жёсткие соски царапали стол.
Наконец он погрузил свой пенис с благодарственным вздохом, расположив руки на её талии и скользнув вниз, чтобы развязать блузку и стянуть чашки лифа.
Эмма откинула голову назад с гортанным криком, ощутив набухший ствол в своём мышечном канале.
— Ах, БЛЯДЬ, ДА! Вот так!
Бархатистые стенки влагалища начали ритмично расступаться, пробегая рябью по каждому рельефному дюйму, восхитительно растягивающему их. Спина резко выгнулась, ведя бёдрами навстречу первым толчкам.
Эмма сдавленно ахнула, когда ловкие пальцы Макса расстёгивали завязанную блузку, прохладный воздух омывал лихорадочную кожу. Набухшие груди выплеснулись наружу, когда кружевные чашки бюстгальтера отодвинулись в сторону, розовые пики кокетливо выглядывали.