Таким пониманием диктуется необходимость предварить и сопровождать весь процесс психотерапии созданием условий, обеспечивающих пациенту максимальную безопасность, во-первых, от самого себя.
С этого начинается моя работа с обратившимся ко мне человеком. Об этом мое сегодняшнее сообщение. Этим пониманием определяются и основные принципы этой бережности. Их я покажу, рассказывая, как проясняю эти принципы для самого пациента.
Два детства
Думаю, что эти принципы станут понятнее, если предварительно вспомнить, как формируются жизненные стратегии нашего пациента в отличие от стратегий открытого опыту, так называемого здорового человека.
История формирования жизненного стиля здорового человека
Идеальную историю здорового я представляю так.
Наши родители разные. И, как и все люди, всегда пребывают в уже упомянутом живом конфликте друг с другом.
Этот конфликт может быть сознаваемым и регулируемым, а может быть незамеченным и стихийным («голубок и горлица никогда не ссорятся»). Но он всегда есть, и тем острее, чем небезразличнее люди друг другу.
Между любящими людьми конфликт чаще сознается и лучше контролируется.
Любящие папа и мама «тянут» ребенка в разные стороны, каждый - в свою. Но мама как бы говорит, что папа - лучший! А папа, - что мама неповторима! Здесь нет правых!
И ребенок не может взять ни папину, ни мамину сторону по праву. Ему приходится самому выбирать поведение: по-маминому, по-папиному, но всегда - по-своему!
Он с первых проблесков сознания привыкает к тревоге выбора.
С младенчества и навсегда приобретает вкус к реальности внешней и субъективной. В ней нуждается, в ней живет, ее постигает, у нее учится, взрослеет. Он открыт новизне. И, живя в мире, который одни называют реальностью, другие - Богом, всегда относится к нему с благоговейным интересом, не боится его, а любит.
Он формируется в инициативную личность. Живет не по правилу, а, доверяя себе, по своему хотению. Не в мире ограничений и запретов, а в мире, который он бережет, где ему все дозволено!
Ведь мир - это «залог возможности (моего) существования» (так и называется одна из моих первых книжек). Без него меня нет. Естественно, что, когда мне все дозволено, я стану этот залог беречь. Я - гадкий утенок, который только в стае лебедей чувствует себя свободным.
Я буду беречь чужие и свои интересы как равно существующие. Я буду беречь мир, как я хочу беречь себя, а себя - как берегу мир. Бережность участника и хозяина становится для меня естественной, как дыхание.
Мир не - «прав» или «неправ». Он есть. Он есть такой, какой есть. И я в любых злоключениях не правоту отстаиваю, но свою и чужую жизнь. Сохраняясь тем человеком, какой я есть, я и человеческие нормы присваиваю, как необходимые условия моего существования - для себя.
А вот ситуация наших пациентов.
Их папа и мама этого необходимого конфликта не приняли!
Они, либо разошлись, либо, оставаясь вместе, в непримиримой распре «тянут» ребенка каждый на свою сторону, как бы не по своему произволу, но «по праву». Каждый утверждает, что прав он - «хороший», а другой не прав - «плохой».
В этом случае ребенку тоже приходится выбирать. Но не по своему вкусу, а по какому-то внешнему для него принципу. Выбирать не реальность мира и своих нужд в нем, а чью-то «правоту» - выбирать «правого».
Hо ребенок - существо жалостливое. Он в этом конфликте выбирает сторону того из родителей, кого пожалел (и кто пожалел его!). А жалеет ребенок того родителя, который жалок. А жалок тот родитель, который не умеет жить! И родитель, который не умеет жить, более авторитарно себя ведет, демонстрирует полное отсутствие сомнений (иногда подчиняет и запугивает ребенка). Он - всегда прав!
К тому же, жалкий родитель, отказавшись от любви, очень нуждается в поддержке. Он перетягивает ребенка на свою сторону без всякой осторожности (чаще «бьет на жалость»),
С одной стороны неустроенные мама или папа покупают ребенка обещанием, что, если он «хороший», то есть живет по их правилам, то тот, чью сторону малыш взял, отдаст ему все.
С другой стороны и ребенок, для того, чтобы заполучить родителя, отказывается от реальности.
Он разучивается жить в состоянии осознанной и осваиваемой тревоги встречи с неизвестностью. Отвыкает от той тревоги, в которой только и учишься жизни!