И вот здесь демонстрант вступает в некую игру с целым рядом стратегий.
Ему надо осуществлять какие-то технические качества, какой-то уровень перформенса, он имитирует что-то...
И вот, мне кажется, что здесь... в чем сущность знания... В картину мира демонстранта входит некое рассогласование с самим миром. То есть с миром, с которым он сталкивается и вот суммы эмпирических каких-то экспериментов, которые поставлены и опровергнуты самой средой... И вот...
М.П.: Я правильно понимаю, что опровергнуты средой, реальностью, но не опровергнуты для него?
С.: Да, да... И вот на этом моменте рассогласования рождается какой-то новый тип его знания, новый тип информации, как угодно... И вот для этого осуществляется вся эта игра.
Председательствующий: Знания или поведения?
С.: Знания, а потом остальное...
М.П: Я думаю, что здесь ошибочная постановка вопроса.
Демонстрант только демонстрирует, что он хочет знать о других. В действительности он хочет утвердиться в том, что заслужил их обслугу. Он хочет и себя и их подчинить известной ему тезе, схеме... Все остальное из этого вытекает.
Но вы берете... Демонстрант... ведь это обычный же, при всем при том, человек,., со всеми мнестическими, интеллектуальными и прочими функциями, часто весьма одаренный талантами, внешне социально востребованный и так далее. Беда в том, что, что бы он ни делал, это - имитация содержательного человеческого поведения! Вот в том и проблема... Не знаю, умею ли я это донести...
Когда демонстрант играет известные ему роли - это в себе очень трудно заметить - он играет их убедительно не столько для других, сколько, во-первых, для самого себя! Он знает, что надо познавать других, и он имитирует познание других! Без всякого смысла для себя. Без всякого практического, прагматического смысла для себя. Он никуда не продвигается. Он все время делает только одно и тоже: «Я хороший - ты плохой! Если ты - хороший, я - плохой!».
То, что Вы говорите о «рассогласовании, рождающем новый тип его знания», он как реальное событие проживает, ощущает, но не знает! И пе.хочет знать, он этого «рассогласования» не заслужил, и его просто не должно быть!
Если я на Ваш вопрос отвечаю?
С.: Тогда непонятно в чем психологический смысл этого. Зачем он это делает? Зачем он демонстрант?
М.П.: Я думаю, что демонстрант он не «зачем», а «потому что». А «зачем» - получается потом.
В детстве получилось, что родители будущего здорового человека жили в реальности и поощрили его инициативу.
А родители будущего демонстранта делали ребенка удобным для себя, «дрессированным». Застали его врасплох!
Но и он это интуитивно выбрал! Он выбрал угодить маме или папе, то есть прикинуться и казаться хорошим, обмануть их, чтобы получить все причитающиеся за угождение награды.
Если говорить про него, он выбрал это.
Если - про родителей, они ему это навязали. С ними ему трудно было бы выбрать иначе.
Вот ребенку этой женщины, которая сидит надутая, ему будет очень трудно выбрать, что мир можно исследовать.
Его «купили», как дрессированную собачку, когда ее током ударили (наказали) за то, что она взяла мясо сама, и поощрили, когда она приняла его из рук дрессировщика. Ребенок про это - про то, как его купили, не знает - забыл!
Это такое переживание, где все произошло «потому что»! Это, если можно так сказать, выдрессировано.
К тому же, простите, пожалуйста, когда я демонстрант, я же себе очень нравлюсь! Я - совершенен. Это они меня не понимают! Весь этот мир плох, а я один - совершенство вот на этой помойке!
Это его переживание сулит ему всеобщую обслугу и идеально полное удовлетворение волшебным образом - рай в будущем!
Спасибо Вам за вопрос! Я не уверен, что сумел на него ответить адекватно, простите?!
А.: Михаил Львович! Я уловил в последнем разговоре, что движение демонстранта, то есть все основание его поведения - это как бы сыскание одобрения с одной стороны, и значит, на противоположном конце причина его мотивации -страх неодобрения. Тогда является ли страх определенной мишенью психотерапии и как с ним работать?
М.П.: Секундочку! Много вопросов сразу.
Один, если я Вас правильно понял, на одной стороне -поиск одобрения, на другой - страх неодобрения. Наряду с этим есть "еще реальное пространство, в котором живет демонстрант, как и все люди, и которое ему нужно поминутно в своих глазах дискредитировать. То есть, ему приходится, не сознавая того, постоянно тратиться на скрытую войну со всем и всеми.
А дальше является ли страх неодобрения мишенью психотерапии?