Сегодня обсуждение не только приемов, но и стратегий собственно психотерапии в мою задачу не входило. Я полагал, что они выводимы из того понимания, которое я здесь предложил. Сегодня мне была важна постановка задач.
Применительно к Вашему вопросу задача, так организовать поведение пациента, чтобы отменить само основание для страха. И это общая стратегия: не бороться с симптомом, но выбить из-под него почву!
Например, типичный для заслуживающего вопрос - «кто виноват?» (обвиняющий либо других, либо его) заменить на вопрос - «от кого зависит?» (положим, попадание в аварию).
В аварии, если виноват я, меня и штрафовать будут. В детстве, если я виноват, меня наказывали. Этот вопрос грозит неодобрением, штрафами и наказанием.
Замена этого вопроса на вопрос: «от кого зависит?» снимает угрозу обвинения, неодобрения, наказания, но сулит перспективу управления ситуацией, управления будущим.
Если на дороге от меня ничего не зависит, я от страха не выеду! Чем больше на дороге, в работе, в семье, в жизни зависит от меня, тем собраннее, увереннее и спокойнее я двигаюсь!
Постановка вопроса - «что зависит от тебя?» - лишена оттенка обвинения - оправдания, «плохой - хороший», снимает страх неодобрения. Это - только пример снятия проблемы, как она стоит перед демонстрантом.
Да. Страх неодобрения является мишенью психотерапии. А показать подробнее, как с этим работать, я сейчас не готов.
Спасибо за вопрос!
В.: Правильно ли я понял, что задача работы с демонстрантами, это сделать для него его мир дисфункциональным?
М.П.: Не понял слово - «дисфункциональным».
Вы имеете в виду - показать демонстранту неэффективность, ошибочность его картины мира? Дискредитировать в глазах демонстранта его искусственный мир, правильно я понял?.. Да?
Задача - реабилитировать в его глазах реальный мир. Задача - чтобы для него, в его мире, рядом оказался человек не только «плохой», но еще просто существующий. А дальше он уже будет изучать его сам.
И задача - в самом деле, обнаружить бесперспективность, безнадежность его картины мира.
В.: Так, что с ним будет после этого? К чему это приведет, когда человек и так дезадаптивен по сути своей?
М.П.: Правильно Вы спрашиваете! Вот то, что Вы думаете, то с ним и будет! В Вашем же вопросе есть ответ....
Вы спрашиваете, впадет ли он от этого в депрессию? Чтобы быть точным, следовало бы сказать, перейдет ли от этого его скрытая депрессия в явную? Будут ли у него суицидальные переживания... и так далее?
Да!
Поэтому я сегодня снова сказал, хоть это и не было темой сегодняшнего доклада, что прежде, чем заниматься любой психотерапией, я должен научить пациента бережности с самим собой или бережности с другим. Это, правда, одно и тоже. Побудить его к внимательным действиям и с собой и с другими. Да и дальше на протяжении всей психотерапии искусство в том, чтобы пациент умел ко всему новому подойти... осторожно! Не ломая старое знакомое, и не отказываясь от него прежде времени! И, если говорить о конкретной работе, то это - ее непременное условие.
Вот, что происходит в работе. Мы, например, с этой женщиной из Нефтегорска «договорились» так.
Вы ничего не будете менять в отношениях, в жизни, в профессии, в отношениях с мужем. Вы будете во всем этом осваиваться. В том, как все есть теперь. Старое, плохо оно или хорошо, - знакомо Вам, привычно, в нем нет неожиданных опасностей! О перспективности нового знаю я, я в нем живу, а не Вы! Вот и осваивайте его с осторожностью, привыкайте к незнакомому!
Вы ничего не будете менять насильно, искусственно! В эмоциональных отношениях и в естественном поведении меняется все само, когда до этого дожили, когда новое виденье рождает новое поведение, и оно как бы само получается, а тогда и не пугает!
Вы очень хороший вопрос задали. Я на него отвечаю?..
Да!
Изменение мира, переоценка ценностей - всегда и риск и труд личности, и ее мука. Это то же, что раскаяние, то же, что покаяние!.. Это только потом - счастливо!
В.: В состоянии мы это сделать?
М.П.: Мне иногда удается...
В.: Не все!
М.П.: Но вот в этом наша работа.
Одно время я думал, что, в критический период этой переоценки, надо, чтобы был, хоть на несколько дней, - стационар для наших пациентов. Но это так - фантазия одна была. Стационар не открывали.
Мне приходилось даже оставаться в такие моменты рядом с пациентом, иногда и у него дома. Такое я и сейчас помню. Страшнее было, когда я выбирал уходить, оставлял человека одного, с самим собой наедине! Вел себя таким образом, чтобы человек знал, что я понимаю его переживание и опасения, и уходил! Ведь нередки еще и демонстративные суицидальные попытки. Но это достаточно тревожное переживание и для пациента и для терапевта!