Сегодня для нашего диалога с собой, друг с другом, с клиентом важно, что ребенок выбирает:
- между желанием сохранить изначальную близость с родителями и страхом перед ними, соблазном им угодить - манипулировать ими, обмануть,
- между родителями и выгодами, получаемыми от них.
Важно, что...
Любящий ребенок между страхом наказания и желанием близости с родителями выбирает желание. Нелюбящий - выбирает страх!
Любящий ребенок предпочитает родителей любым выгодам - выбирает родителей. Нелюбящий - предпочитает выгоды и, не заметив того, выбирает сиротство!
Председательствующий: В здоровом мире всегда женщина выбирает мужчину?
М.П.: В здоровом мире, вообще-то, беспрерывно выясняется, что такое женщина и что такое мужчина. Потому, что очень часто в мужчине достаточно женского. И наоборот.
Иными словами, в здоровом мире выбирает природа.
Если тот вот большой лесник, в сапогах ко мне пришедший, который очень бережно относится к жене, и вот он такой на вид, как медведь, он - женщина, как Вы спросили, получается. Он осуществляет ее выбор! А она суетится там вся. Ну, какая там она женщина, - пацаненок суетливый.
В том смысле, что выбирает...
Председательствующий: В мужчине выбирает женское?
М.П.: Да.
Председательствующий: Женское выбирает мужское?
М.П.: Да. То есть выбирает инициатива.
У демонстранта, или заслуживающего, инициатива подавлена изначально, потому что там нет своего выбора. Выбор подменен угождением какому-то правилу.
Я на Ваш вопрос отвечаю?
Председательствующий: Да.
М.П.: Спасибо!
Арсений: Вы сказали, что демонстрантом в себе можно управлять?
М.П.: Да, да, да. Сказал.
Арсений: Но мне показалось, что, если поведение человека обусловлено демонстрантом, то автоматически из него вытесняется любое здоровое, дикое и свободное. И наоборот.
М.П.: Арсений, Вы совершенно правы. А теперь... Вопрос Вы задали?
Арсений: Нет. (Смех в зале).
Председательствующий: Он рассуждал.
М.П.: Пожалуйста, дальше!
Арсений: Получается, что...
М.П.: Не торопитесь с «получается»! Вы сейчас сказали две верные вещи... Я сказал то и сказал другое - верно...
Арсений: Но потом я слышу как бы противоположное, что Вы можете в себе управлять демонстрантом, что означает совмещение свободного и демонстративного поведения в общем каком-то поведенческом контексте.
Вопрос в том, допускается ли такое?.. Они исключают друг друга, демонстративное и здоровое поведение или они...
М.П.:.. .или они могут быть соподчинены?
Арсений:... могут систематизироваться и управляться?
М.П.: Во-первых, Вы сказали совершенно верно, что демонстрант... там нет инициативы, там нет здорового мира, нет здоровой реальности.
Но ведь он - живой человек! Когда, в силу каких-то потрясений, событий... Меня, например, врачи приговорили к смерти в семь лет - это очень недвусмысленно побудило к реалистичности. Потому, что все стало всерьез! И, наверное, мне этим повезло, потому что до того...
«... В моих пай-мальчишеских правилах
Написать пункт про небо, забыли»!
Так вот, когда, в силу каких-то ситуаций - внешних ли, внутренних - произошло то, что человек соприкоснулся с собой, с реальностью, то есть, хоть на миг вышел из парадигмы демонстранта и, когда потом он это новое выращивает в себе, то дальше он может смотреть на себя - демонстранта как бы со стороны. Он может брать и присваивать средства демонстранта. Тогда эти средства превращаются в артистизм. Раз.
В умение так вжиться в роль, в состояние другого - два.
Ну, простые вещи. Мы тогда сочувствуем, пристраиваемся. Только делаем это уже не механически, а искреннее, проникая в смысл действия. Не манипулируя. Ведь можно пристраиваться, не включаясь, а можно пристраиваться любя.
Например, я долгое время... У меня было ощущение,., от 19 лет до 23-х, ну, такого полного единения со всем этим миром! Я всех «так понимал, так понимал»! И вдруг я заметил, - с интеллектом у меня на то время было лучше, чем сейчас, - я заметил, что я просто смотрю на человека, как он на меня, - это теперь все описано. И дышу, как он, и слушаю, как он. О чем он говорит, - я не знаю! Что он говорит, я не знаю. Теперь это называется - пристройки.
Я стал от этого уходить. Стало гораздо труднее. Потому что оказалось, что то состояние вместе, - в том моем случае - оно было искреннее. Оно не было механической пристройкой - и мне было хорошо и другому было хорошо вместе.
Я был студентом, а ко мне приходили, как вы их называете, «сумасшедшие» домой, и спрашивали: «Миш, мне ложиться в психклинику? - я там медбратом работал. - Мне ложиться в сумасшедший дом или не ложиться?». Если я говорил, ложиться - шли, ложились. Если я говорил, не ложиться - шли, куда я советовал.