Вместо благодарности - обида, настороженная подозрительность.
Мы пытаемся повысить свою самооценку за счет усилий не видеть действительного положения дел, попыток замаскировать себя, приукрасить перед другими, перед собой, за счет снижения оценки других.
На уровне сознания нам удается обмануть себя, утешить тревогу раздуванием самомнения.
На уровне чувства нарастает подхлестывающая эту маскировку тревога неуверенности, растерянности в этом незнакомом мире.
Мы оклеветали мир.
Теперь мы его боимся, защищаемся от него. Тратим усилия на макияж.
Гадок мир.
Мы «пухнем» от внешнего самодовольства и внутренней неуверенности, ощущения какой-то своей неполноценности.
Мы защитились от... опыта! Остановились в психологическом развитии.
Понятно, что «двойка» в нашем случае это - не только оценка в школе, а любое сообщение мира о нашем неумении, незнании, несостоятельности в тех или иных обстоятельствах.
Не умеем писать палочки, дружить, возлюбленный оставил, жена спилась, дети не уважают, перестройка буксует на месте.
Либо мы не умеем и учимся с благодарностью миру за науку.
Либо мир - не прав, обстоятельства, судьба!.. На бога ропщем. Застреваем в несостоятельности.
В первом случае мы открыты опыту. Наш возраст соответствует биографическому, паспортному.
Во втором - мы закрываемся от жизни, останавливаемся в развитии в том психологическом возрасте, когда отвергли двойку - информацию о своем неумении. До 5 лет, до 10 лет, до 12 лет, до 14 лет.
Тогда и неприспособлены, несчастливы, обижены. Испытываем трудности непосильные для «ребенка» во взрослом мире. Не умеем решить взрослых задач.
В первом случае нет смысла рисоваться. Некогда! Надо мир осваивать. Разный и все более любимый мир.
Во втором - все силы тратятся на кураж, маскировку несостоятельности во враждебном, ненавистном мире - на имитацию.
В первом случае человек - часть этого мира.
Во втором - дитя, обиженное, брошенное, отказавшееся от включенности в наш мир.
Либо мы любим открывать, что мир, люди - добрее, честнее, ранимее, глубже нас. Глубже того, что мы знаем о себе и о них.
Либо хотим утвердиться за чужой счет.
Я сказал, они «лучше, глубже», а не такие же. Потому что, если по-русски сказать «такие же», то за этим спрячется ощущение, что мы лучше. Когда мы признаем, что они лучше, то признаем их действительное равенство нам.
Либо мы любим открывать их таланты, тогда, будучи даже самыми бесталанными, оказываемся среди гигантов.
Либо любим утверждать свои достоинства, тогда становимся лучшими среди ничтожеств.
Итак, мы выбираем остановку в развитии, когда предпочитаем мнить мир - хуже себя.
Выбираем открытость опыту, когда согласны поставить мир «над» собой, когда согласны на равенство.
Мы становимся частью этого мира, частью своего Бога.
За удовольствие кичиться собой мы платим слепотой и крахом своей личной истории.
Должен напомнить, что имитатор в заботе о том, чтобы казаться, может достигать очень высоких ступеней совершенства в повторении человеческих навыков. «Из кожи вон» он достигает часто очень многого.
Только жизнь, действия открытого опыту человека
- преследуют цели, необходимые ему,
- приносят удовлетворение, во-первых, ему и
- согревают, вовлекают в содержательную жизнь всех вокруг.
Заразить можно только тем, что имеешь.
Имеешь грипп - заразишь гриппом.
Болен самоотречением - заразишь несчастьем.
Счастливый передает счастье, как походку.
Имитатор, чего бы ни достиг,
- сам этим не согрет, не удовлетворен,
- его действия бессмысленны для него. Они всегда - жертва. Жертва позе, роли, задаче соответствовать. За все он ждет награды, платы от других.
- Его жертвы наглядны, но не хорошо от них никому!
Мы знаем гениальных имитаторов. Нет имитаторов счастливых.
Второй вопрос: каким педагогическим, воспитательским воздействием мы побуждаем ребенка остановиться в развитии?
Или иначе: каким образом один человек побуждает другого (еще не зрелого) человека (зрелый сам выбирает свои пути) остановиться в развитии, стать имитатором, добиваться не пользы, а оценки?