Почему-то вспомнился анекдот. «Женщина рассказывает.
- Они говорят, что предприимчивой женщине не важно, какой мужчина, важно, какой у него Lexus. Только это - ну, совсем неправда! Главное, чтобы человек был хороший! А какой модели у него Lexus, мне абсолютно все равно!».
Для демонстрантки Lexus тоже - только одно из средств показать приятельницам свое «превосходство», а владельцу - его незначительность...
Итак, для демонстранта любое признание кого-нибудь достойным означает лишение себя свободы. В невольной заботе об этой своей свободе он с одной стороны
- постоянно создает ненужные конфликты, с другой -
- клевещет на действительность, очерняя ее в своих глазах!
Но в этой, такой скверной действительности, которую заслуживающий себе сочиняет, а потом часто уже и создает, ему надо жить!
Если наша девочка из записки, которую мы читали, признается себе, что муж у нее «хороший», то... Помните ее переживание, когда она узнает, что муж здоров и что ее бесплодие зависит не от него, а от нее?
- Значит, виновата я?! - убивается она. И переживает не воодушевляющее открытие: «От меня зависит! И, значит, положение не безнадежно, а я могу что-то предпринять!». Но именно: «Я - виновата![210]», а значит я «не хорошая», и ни с кого не могу спросить. Не от кого потребовать решения проблемы, но я должна и буду вынуждена, решать свой вопрос сама!
Если наша девочка признается себе, что муж у нее «хороший», то для нее это значит, что она «не заслужила» и ни на что не вправе претендовать! Это тот самый Крах Мира Демонстранта, о котором мы уже говорили! Для нее это - крах личности, то есть явная или скрытая депрессия. Которую в этом случае посчастливилось превратить в депрессию активную[211]!
Сохраняя ощущение перспективности своего способа жить, демонстрант чернит в своих глазах действительность!
Для демонстранта:
признание других равными себе требует отказа от всех претензий!
Отказ от претензий - крах его мира!
Сохраняя ощущение перспективности своего способа
жить,
демонстрант чернит в своих глазах действительность!
Парадокс четвертый. Отношение к ошибке
Но на этом этапе становится очевидной новая трудность в нашем исследовании человека и терапевтическом сотрудничестве с ним.
Обычно все мы исследуем вещи, по отношению к нам внешние. И здесь - объективны, трезвы - беспристрастны. Мы свободны безболезненно рассматривать предмет как угодно...
Совсем не то: когда нам приходится исследовать самих себя.
И сейчас речь не о том, что мы всегда изучаем объект, которого уже нет. Наблюдаем факт нашей внутренней жизни, который только что был, и о котором осталось только воспоминание. Ведь нельзя вернуть, остановить мгновение!
И пока не о том даже, что нашему пациенту и нам вместе с ним приходится становиться свидетелем себя в особо трудных состояниях - в тоске, в тревоге, в боли...
Я хочу вспомнить очередную банальность: наше исследование самих себя - пристрастно!
Наше исследование самих себя - пристрастно!
Человеческое исследование себя пристрастно, этим оно движется, но этим же и весьма затруднено!
Выражая необходимое для человека стремление самоутвердиться - остаться тем, что мы есть, быть самими собой, пристрастность помогает нам интуитивно отбирать нужное и отказываться от вредного.
Но, побуждаемая тем же стремлением, пристрастность может вынуждать нас утверждать и отстаивать и то, однажды сделанное, произнесенное, просто привычное, чего мы сами не выбирали, и что нам не только не нужно для сохранения себя, но и разрушительно!
Нередко, обманувшись, совершив по тем или иным причинам ошибку однажды, человек, в силу этой своей пристрастности в отношении себя, утверждает свою ошибку всю жизнь, и мнит, что так утверждает себя! Но тогда, чем дальше, тем труднее обнаружение фактического положения вещей - признание ошибки, и отказ от нее. Порой настолько эмоционально травматично, что кажется почти невозможным!
Обнаруживать и признаваться в ошибке трудно всем! Но в особенно трудном положении в таком случае оказывается демонстрант! Да и мы, когда с ним сотрудничаем. Ведь, как маленький ребенок не отличает похвалы себе от похвалы своему рисунку, так и демонстрант не отличает порицания результатов его дел от осуждения, неприятия его самого, и любое сообщение о допущенной им ошибке воспринимает, как обвинение, как упрек себе, как умаление его достоинств - он будто бы «плохой»!