Она не знает, кто для нее тот, от кого она зачала. Получается, что глазами матери, папа у этого будущего ее ребенка заранее нестоящий, не настоящий. Он сын неполноценного папы.
Мама легла в постель без любви. Растущий ребенок это чувствует и интуитивно понимает, что это что-то такое подпорченное. Мама - всегда обиженная, еще до его рождения. Значит, этот Мир обидел маму! Значит, этот Мир лишил его папы! Значит, этот Мир - жестокий и скверный! И тогда ребенок, который с рождением получил такое сообщение о маме, об отце, о Мире, он же говорит в ответ так, как говорит ребенок - «он первый начал!». Ребенок вступает в мир воинственно, и резонно объясняет свое агрессивное поведение, тем, что первым начал не он, а этот мир. «С волками жить, -говорит он,- по-волчьи выть! Не я эту драку начал. Так заведено! Обстоятельства такие! Такая жизнь! Такие женщины, такие мужчины. Мир такой скверный, - и он тут совершенно не причем! Он идеален. - Мир гадок!»...
Такого ведь чуть толкни!..
Чтобы сбить меня, нужны экстраординарные события. Заставить меня обидеться на мир может разве что органическое разрушение.
Его жизнь, наоборот - череда обманутых ожиданий.
Вслед за папой, который навязывает себя женщине, вопреки ее равнодушию, и, больше того, ему «милее... смиренница», которая, «... склоняяся на долгие моленья», как в тех строчках:
«Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему»...
Вслед за папой, который в соответствии с означенной традицией, фактически насилует его будущую мать, вслед за ничего не выбирающей, гордящейся своей «жертвой» вечно обиженной мамой, он, заранее обиженный, вменяет Богу в обязанность быть у него на посылках... Ну, а Бог это - весь мир, и мы с вами в том числе! А мы с ним такого договора не заключали - быть его слугами. Вот мы все и разочаровали его. Женщина разочаровала, друг разочаровал. Везде не сбылись его ожидания. И снова он «обоснованно» обижен!
У его родителей нет своего, выбранного, любимого настоящего!
У него нет уважаемого, поддерживающего его, их прошлого.
Свое будущее он может создать только сам, только на ходу соскочив с их мчащегося под откос поезда пустой имитации! Только, как поется у B.C. Высоцкого в «Охоте на волков»:
«За флажки - жажда жизни сильней»!
Конфликты заслуживающего - закономерный результат подхода к миру часто уже не одного поколения его родителей с... нашим общим миром людей[214].
Выбрав жить в известном, будто бы правильном, но несуществующем мире, демонстрант всегда разочарован и обижен.
Живя вне реальности, он оказывается и вне традиции, которую не развивает, а без понимания и смысла имитирует, превращая из поддерживающей силы в стесняющую!
Демонстрант живет вне культуры, вне традиции,
которую имитирует без понимания и смысла для себя!
КАЗАТЬСЯ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ БЫТЬ!
Но надо сказать и про отношение тех, кто вокруг, про наше отношение к заслуживающему.
Хорошо, когда этот обиженный - алкоголик. Он мечен. Осужден обществом. Его мы узнаем. Можем принять свои меры. Умело или неумело от него защититься, защитить детей,.. может быть, и его от него самого защитить. Здесь проблема вроде бы обозначена!
В большинстве случаев демонстрант вовсе не так нагляден!
Многие традиции его пестуют, даже превозносят в качестве примера самоотверженности и героизма. Ведь передразнить любое человеческое свойство гораздо легче, чем до него дожить! Демонстрант нагляден, как агитка!
Вот такая очаровательная и непонятая! Такой замечательный, тихо обиженный - воплощенная укоризна. О ничего и никого не любящих «борцах» за лучшее будущее с известных радио и телепрограмм мы уже говорили.
Примерь на себя их позицию и создастся впечатление, что все кроме них - будто бы гении адаптивности! Все гибки, как лоза, и мягки, как пластилин! Все могли бы моментально измениться к лучшему в соответствии с пожеланиями демонстранта.
Скажи импотенту, что он импотент - он сразу станет сексуальным гигантом.
Скажи дураку, что тот дурак, он сразу станет умником.
Скажи злыдню, что он злыдень, и тот сразу станет добрейших дел человеком!..