По всему миру расходятся хрестоматии по психологии личности, психологии масс, практической психодиагностике и др. самарского психолога Даниила Яковлевича Райгородского[233].
На мои книжки я тоже получаю отзывы не только из СНГ, но из стран самого дальнего зарубежья.
4. Психотерапевты работают в отделении пограничных состояний Областной психиатрической больницы, в областном и во всех отделениях городского психоневрологического диспансера, в дневных стационарах, в логопедическом центре. В диспансерах и поликлиниках крупных городов и районов области. В частных медицинских учреждениях. Во все эти учреждения пришли медицинские психологи с высшим медицинским образованием.
5. Еще в семидесятых годах Т.Г. Сухобокова (тогда зам. председателя Облисполкома) стала энтузиастом организации службы «Семьи». Теперь такая служба есть и в городе и в области (ее организовала и долго возглавляла Г.И. Гусарова). Есть телефоны доверия и кризисный стационар, где эффективно работали и работают психотерапевты, и психологи.
6. Психотерапевты активны в наркологии, в дефектологических службах.
7. Есть, наконец, и детские и подростковые психотерапевты.
8. Психотерапевтической и психокоррекционной работой давно уже заняты не только психотерапевты-врачи и даже не только медицинские психологи, а и практические психологи с самой разной подготовкой.
9. Теперь в Самаре психологов готовят кафедры психологии трех университетов и нескольких институтов.
Психотерапевты преподают на всех этих кафедрах
10. Учреждая 13 мая 1992 года в Самаре «Центр психологической помощи «Охранная грамота», я записал в уставе:
«Предприятие создается
- для поддержания свободного развития и самоутверждения личности ребенка и взрослого,
- для возрождения общественного интереса к невостребованным ресурсам индивидуальности (разрушения стереотипа «человек-винтик»),
- для гуманизации межчеловеческих отношений,
- для предупреждения распространения нравственно-психологического инфантилизма и невротизма взрослых и детей...»
Теперь психотерапевтов так много, что не только назвать всех по имени, но даже перечислить их терапевтические направленности и пристрастия я уже не возьмусь. Но остановлюсь на главном, ради чего делаю это сообщение.
Я хочу подумать о том, что мы успели в плане умения и понимания предмета нашей деятельности.
ИЗ ЯЙЦЕКЛЕТКИ В ЧЕЛОВЕКА
О том, какой путь мы проделали в понимании предмета психотерапии,
ее задач; о том, что изменилось в нашем отношении к пациенту и к миру,
в котором мы с ним осуществляем себя
Эмбрион человека, созревая, повторяет в ускоренном темпе все стадии развития видов от одноклеточного организма -яйцеклетки до человеческого младенца, готового начинать свою особую жизнь.
Думаю, что на протяжении жизни одного поколения врачей самарская психотерапия проделала в своем развитии то же самое. Давно уже перестав быть младенцем, она стала вполне жизнеспособной и заняла свое особое место, как в психотерапевтической практике, так и в науке.
1. Развитие понимания предмета психотерапии и ее задач.
Начиная, и мы, и наши коллеги диагностировали невроз чаще по негативному признаку[234].
Начиная лечение расстройств, которые нам казались функциональными (читай - «обратимыми») и психогенными (то есть каким-то загадочным «психологически понятным нам» образом связанными с переживанием) мы вначале надеялись на индивидуально подбираемое для решения всех проблем сочетание брома с кофеином, а потом, как я уже говорил, на гипноз.
Не ведая того, мы успокаивали, подбадривали, отвлекали, обезболивали, мобилизовали. Старанием и, вызывая сострадание к нашей увлеченности, мы невольно вовлекали в сотрудничество и, ставя симптоматические задачи, оказывались полезными в решении и других, нам еще неведомых.
Мы занимались тем, что было актуально для пациента и понятно для нас. От факта к факту. Вольно или невольно, но нас вели, направляя наше понимание, наши пациенты.
От симптома психогенного расстройства - к их сочетанию.