— Мы познакомились в университете в общей компании. Туда меня привела подруга, которая уже была от него без ума. Он тоже… нарцисс, а они… мы ведь тянемся друг к другу. Только я вот никогда не нравилась противоположному полу и вниманием не пользовалась. Я всегда была полновата, а периодически становилась откровенно толстой. Мама никогда со мной не была честной по этому поводу. Говорила, что всё зависит от того, как себя ощущаешь, и прочую ерунду. Я ей верила, пыталась казаться самоуверенной, лихой девицей. Хотя чаще всего, видимо, выглядела смешной. В школе было много плохого. Жестокие сверстники, пренебрежение учителей, борьба за признание. Когда много лет спустя я спросила, почему она не перевела меня в другую школу, не попыталась помочь, она, желая закончить разговор поскорее, ответила, что такие условия меня закалили.
В этот момент Таня, которая всё время держала лицо, опустила глаза и быстро заморгала, чтобы скрыть блеск увлажнившихся глаз. Хотя спустя долю секунды она вновь сидела с прямой спиной и ничего не выражающим взглядом, продолжая говорить.
— Я сбежала из родного города в столичный университет, рассчитывая, что там, в новом окружении, где никто меня не знает, смогу притвориться живой, интересной, завести друзей и, конечно, найти любовь. И этот человек непременно будет средоточием женских грёз, сошедшим с подростковых романов.
Таня издала звонкий смешок, и в этот момент так преобразилась, что на секунду предстала перед Ольгой совсем молодой девочкой. Ольга ощутила острое сожаление, что когда эта женщина действительно была совсем юной, ни она, ни кто-либо другой, добрый и понимающий, не встретился ей на пути, не направил, не успокоил и не поддержал, не сказал, что она справится и всё будет хорошо.
— В день знакомства мы встретились большой компанией в баре, и он, шутки ради, поцеловал каждую из сидевших рядом девчонок, включая меня. Мы же были из общаги и в глазах местных благополучных мальчиков казались доступными и распущенными. Тогда я не давала происходящему здоровой взрослой оценки и была даже польщена такому вниманию. И мне почти сразу захотелось стать особенной для этого парня, привлечь его. Ведь в нём было то, чего не было во мне, а именно — бескомпромиссной, безусловной уверенности в себе. Я не мечтала об отношениях с таким человеком, я мечтала быть такой, как он, надеть его на себя. Это я понимаю сейчас. А тогда просто хотелось стать к нему ближе, настолько, насколько возможно. Я влюбилась, бесконечно любовалась объектом своего обожания, фантазировала о нём. В своей голове я не была равной ему, но томилась мучительной, бесплодной и сказочной надеждой, что вопреки логике жизни случится чудо и что-то во мне привлечёт его. Теперь я знаю, что это то самое магическое мышление, которое так свойственно людям с моим психотипом.
В общем, я избрала старую, как мир, схему — игнорировать его и демонстрировать полное отсутствие какой-либо симпатии. При встречах я намеренно отводила взгляд, флиртовала с его друзьями, не реагировала на шутки, была холодна и немногословна с ним. Весь кошмар заключался в том, что это никак не помогало… целый год. Тем временем у него появилась девушка… красивая, умная, породистая. Я бессознательно страдала, хотя продолжала ходить на пары, непринужденно общалась с друзьями и однокурсниками. А по вечерам заходила в соцсети, смотрела на их общие фотографии и с мазохистским упоением вела уничижительный внутренний монолог, призывавший оставить все мечты и принять свой удел — наблюдать за этой лучезарной парой снизу вверх, не имея шанса однажды дотянуться.
Когда стало совсем невыносимо, моя психика придумала рациональный компромисс. Если я не могу владеть своим солнцем безраздельно, то могу хотя бы подобраться к нему поближе и получать больше тепла и света. В общем, я решила войти во френдзону, начала комментировать фото, один раз застала его в столовой и подсела, сильно нервничала, проявляла излишнее дружелюбие и, наверное, казалась смешной и странной. Мой богоподобный герой благосклонно принимал внимание, поддерживал светский разговор, неотразимо улыбался и даже… флиртовал. Это уже намного позже, став старше, я поняла, что легко флиртовать с тем, кто неважен.
Но на таких крохах радости от редких встреч я продержалась ещё год, а потом… потом смирилась. Видимо, психика, работая на износ, исчерпала запас физических и эмоциональных сил. Я перестала надеяться, и стало даже легче. На последнем курсе по знакомству нашла работу, уехала в соседний городок писать диплом, возвращаясь в столицу на редкие семинары. Новая обстановка полностью захватила меня. Вокруг было много мужчин намного старше, и, о чудо… я стала ощущать на себе их внимание… много внимания.