Пётр же, как всегда, уплетал еду с бескомпромиссным аппетитом, расхваливая блюда на неплохом английском. Напротив Татьяны, почти у входа, сидела женщина среднего возраста и бросала редкие изучающие взгляды. Таня не была с ней знакома близко, но знала, что эта единственная женщина в руководстве не являлась чьей-то женой или дочерью. Но на фоне её внезапного интереса так непрошено подкралось ощущение собственной ничтожности.
С трудом сдерживая лицо, Таня подняла очередную порцию «Маотай» ко рту и осушила, не вдаваясь в подробности восторженной тирады того, кто поднимал тост. Её рука едва заметно дрогнула, губы на секунду разъехались, что можно было списать на крепость напитка. Китаянка с нечитаемым выражением отвела глаза.
К Петру подходили мужчины с полными рюмками и пили с ним один на один, как это принято делать с самым важным гостем. Таня сама не раз проходила этот ритуал.
— Обещаю отнести тебя в номер на руках, если ты не осилишь эту «дискотеку», — задорно выдал на русском заметно захмелевший мужчина.
— Я не пьянею на работе, Пётр, — холодно отозвалась Татьяна, — независимо от количества выпитого.
Пётр скептически хмыкнул в ответ. Только сейчас он заметил отсутствие за столом «корейского айдола», что, с одной стороны, радовало, но всё же оставляло некоторый осадок неудовлетворённого любопытства.
Веселье набирало обороты. С разных сторон то и дело звучали возгласы: «Камбэй!» На мужчину сыпались вопросы о его семье, родном городе, студенчестве, что можно было расценить как искреннюю попытку поддержать дружественную волну, если не знать всю подноготную китайского гостеприимства.
Таня понимала, что любые вопросы, даже на самую отвлечённую тему, — это всегда про бизнес и желание изучить человека, с которым будешь иметь дело. Она никогда не осуждала партнёров за это и даже получала удовольствие от таких посиделок… раньше получала.
Пётр, увлечённый бесконечными расспросами и нескончаемым потоком еды и выпивки, не замечал сквозившей в ней тоски. Почувствовав, что о ней почти забыли, Таня выдохнула, перестала держать спину и, полностью погружённая в свои мысли, перекладывала квадратный ломтик какого-то желеобразного десерта со странными вкраплениями фасоли с боку на бок.
Ощущение чьего-то приближения заставило её оторваться от бессмысленного, но успокаивающего нервы занятия. Таня увидела над собой ту самую китаянку, что так откровенно её рассматривала в самом начале. В руках та держала лянцзюбэй, доверху заполненный алкоголем. Из такой посуды с делениями китайцы традиционно наполняли свою рюмку по ходу застолья. И сейчас китаянка предлагала ей выпить один на один из лянцзюбэй. Этим жестом обычно выражали личное восхищение и одновременно бросали вызов. Нужно было пить до дна.
Вокруг зазвучал дурашливый гул пьяных мужчин, который не сразу сменила выжидающая тишина.
Слова на китайском прозвучали неожиданно тихо. Закончив фразу, женщина залпом осушила мерный стаканчик. Как в замедленной съёмке, Пётр наблюдал за Таней, которая, не мешкая, повторила это действие в несколько крупных глотков, едва подоспевший переводчик озвучил сказанный тост на английском.
Раздались дежурные аплодисменты. Таня села на своё место, а китаянка сдержанно распрощалась со всеми и ушла.
Петра раздирало любопытство.
— Таня, что она сказала тебе?
— Ничего, Пётр. Просто поговорка, — впервые за вечер в её глазах вместо обречённого затишья сверкнули знакомые злые искры.
— Расскажи, или я спрошу переводчика, — Пётр решил вырвать ответ во что бы то ни стало.
— «Богомол ловит цикаду, а жёлтая птица уже ждёт позади», — нехотя процедила женщина, уставившись в пустоту перед собой.
— И что, чёрт побери, это значит? — Пётр был разочарован таким пространным ответом.
— Не знаю, — пожала плечами Таня и закинула квадратный ломтик странного желеобразного десерта в рот.
Глава 29. Китайская пытка
Прошло три с половиной часа с того момента, как Пётр ступил на порог VIP-комнаты китайского ресторана. Казалось, что присутствующие уже успели напиться до чертиков, протрезветь и снова напиться. Еда непрерывным потоком поступала на стол, а в желудках, видимо, сразу рассыпалась на атомы. Иначе как объяснить исчезновение огромных порций разнообразной снеди в тщедушных телах представителей Поднебесной?