— Как заснула? — глаза Тани округлились. Раньше организм её так никогда не подводил.
— Видимо, переоценила свои силы. Я тебя уложил, — Пётр с аппетитом закидывал тарталетки в рот одну за одной.
Женщина отодвинула тарелку с кашей. К горлу подкатывала тошнота. Она никогда не напивалась так, чтобы терять контроль. Сердце колотилось в груди. Она снова чувствовала себя жалкой.
— Успокойся, Тань, — её пальцы покрыла его большая тёплая ладонь. — Ты устала. Я помог.
Пётр внутри себя устыдился, что не привёл всех подробностей сцены в лифте, и выгуливал белое пальто, в то время как Таня покрывалась пятнами от стыда.
— Давай погуляем по Пекину, сделаем массаж ног, и я тебя, наконец, накормлю? — Но был достаточно беспринципным, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу.
Таня подняла глаза. Оставаться одной в субботу и вариться в котле самобичевания было совсем тяжело. Она ненавидела Петра. Она его хотела. Хотела быть рядом и одновременно хотела забыть о нём навсегда.
— Да, хорошо, — вырвалось быстрее, чем осознание пришло в голову. — Мне нужен час на сборы.
— Не торопись… солнышко.
Уголок её губ дёрнулся в ответ, но в этот раз женщина ничего не сказала.
Столовая наполнялась гулом, а окна — светом от яркого пекинского солнца, грозившего заполнить улицы испепеляющей жарой.
Глава 31. Прогулка по Пекину.ч.2
На телесного цвета лёгкое бельёвое платье Таня накинула белую рубашку. Взяла серебристую сумку-шопер и, осмотрев себя тревожным взглядом в зеркале, вышла за дверь.
Пётр стоял на выходе из отеля, оперевшись на одного из двух каменных драконов, встречавших гостей оскалившейся пастью. В руках у него был большой стакан из матового пластика с каким-то розовым напитком.
— Что это? — спросила Таня, когда мужчина протянул его ей.
— Попробуй, — в глазах Петра читалась загадка.
Таня доверчиво обхватила губами трубочку и почти сразу брезгливо поморщилась.
— Что это за гадость? — выпалила она.
— Рассол из китайской сливы, чтобы восстановить баланс электролитов. Достал с трудом специально для тебя, малыш.
Послевкусие от его «малыш» было примерно таким же, как от странного сладко-солёного напитка с нотками уксуса.
— Откуда такие познания в лечении… похмелья? — женщина ещё раз поморщилась, но решила называть вещи своими именами.
— Один китаец во Владике угощал. Ты пей, пей.
Таня неохотно взяла стакан. В конце концов, не станет же он пытаться отравить её у всех на виду?
Делая очередной глоток, она прошлась взором по своему спутнику. И почему природа дарует такую внешность тем, кто её не достоин? Или скорее второе становится неизбежным следствием первого? Тем ужасней то, что именно этот сомнительный персонаж спасает её от похмелья уже во второй раз…
— Таня, хватит пожирать меня взглядом, — заёрничал Пётр, и, судя по довольному виду, снова истолковал её внимание в свою пользу.
— Давай уже пойдём куда-нибудь, а то ноги подкашиваются от твоей неотразимости, — Таня показательно развернулась и зашагала вперёд, пытаясь считать в такт дыханию, чтобы успокоиться.
— Если что, я тебя понесу… как вчера, — донеслось ей в спину.
Таня резко остановилась, решив плюнуть на всё и вернуться в номер. Но Пётр успел аккуратно ухватить женщину за руку и повёл дальше. По ногам к животу прошла приятная волна, действительно вызвав секундную слабость в коленках. Таня выдохнула и сдалась. Если бы он положил ладонь на поясницу или на плечо, она бы точно запротестовала. Но когда берут за руку, это бессознательно возвращает в детство и вызывает чувство защищённости. Так её водил отец, старший брат или просто подружка со двора в те времена, когда рост маленькой Тани едва перевалил за метр. Пётр, конечно, действовал инстинктивно, не вдаваясь ни в какие психологические механизмы. И в этом тоже крылась несправедливость. Красивый, умный и обладающий природной тёмной эмпатией, чтобы без труда манипулировать людьми. Просто идеальный мерзавец из женского романа, где героиня всем смертям назло плывёт к нему в постель. Какая же ты дура, Таня…
— Ты говорила, что легко мимикрируешь под среду. Предлагаю этим и заняться, — Пётр интригующе заиграл бровями.
— Вчерашних упражнений тебе не хватило? — со скепсисом ответила Таня, совершенно не понимая, о чём он.
— Я пацанам обещал, что закадрю местную красотку, — сообщил Пётр, опуская некоторые подробности тех напутствий, которые получил от своих «пацанов».