Таня застыла, ощутив, как мурашки расползаются по коже — то ли от неожиданности, то ли от его внезапной близости. Губы Петра коснулись края мочки, нос прошёлся линией по скуле, большая рука обхватила подбородок, направляя её лицо навстречу. Слабую попытку выразить протест прервал влажный, глубокий поцелуй тёплыми мягкими губами. Женщина бессознательно упёрлась сжатыми ладонями в его грудь. Но в этот раз, в отличие от предыдущих, поцелуй был каким-то нежным, совершенно не агрессивным. Из-за этого мысли путались, дыхание останавливалось. Она пыталась разозлиться, высвободиться, но мужские пальцы, успокаивающе скользившие то по ушной раковине, то по шее, разбивали волны подступающего гнева, как плотина.
Спустя несколько минут Таня смогла отстраниться. Мужчина всё ещё пристально смотрел на неё.
— Извини, ты была такой милой с этими девчонками, такой непривычно вежливой, что я не сдержался, — помедлив, Пётр добавил: — Я честно терпел со вчерашнего дня, но уже утром стало совсем невмоготу.
— Пётр, — Таня поджала губы, — тебе не идёт образ бульварного романтика. Предлагаю закрыть этот вопрос сегодня ночью и больше к нему не возвращаться.
Мужчина удивлённо приподнял брови, явно не ожидая получить такой «холодный душ» после столь чувственного момента. У него самого сердечко клокотало, как у восторженного школьника, впервые прижавшего смазливую одноклассницу на школьной дискотеке.
— То есть, — он был искренне растерян и не мог сходу сформулировать фразу, — ты… ты предлагаешь просто секс? На один раз?
А ведь раньше казалось, что откровенные намёки были исключительно его прерогативой.
— Извини, если испортила тебе охоту. Но ты сам сказал, что мы можем друг другу помочь. Снимем напряжение разок и будем дальше спокойно работать.
Таня выглядела как страховой агент, способный даже сексуальное влечение привести к рациональному основанию и выразить в цифрах.
— Оу… А вдруг я окажусь настолько хорош, что ты захочешь продолжения? — попытался отшутиться Пётр.
— Значит, переспим ещё раз. С тебя ведь не убудет? Да и вряд ли меня можно чем-то удивить.
Та манера, с которой она это произнесла, почему-то начала его нешуточно злить.
— Это предложение ограничено по времени и действует только на моих условиях, Пётр, — деловито отчеканила Татьяна, напомнив выражением лица банковского клерка перед нерадивым заёмщиком.
Мужчина в ответ наигранно засмеялся, склонив голову набок и пытаясь таким образом скрыть кипящее внутри возмущение. На секунду даже захотелось ей отказать… просто назло. Но это было бы глупо. Он ведь сам ходил кругами и уже терял терпение от навязчивых сексуальных фантазий по ночам. Да и последние несколько недель регулярно захаживал в кабинку корпоративного туалета, чтобы известным способом хотя бы на время выбить из головы эротический морок и наконец сконцентрироваться на работе.
Он её хотел и понимал, что это непреодолимо. Ему нравилось, как она терялась в его руках, бледнела, нервничала от намёков и плотоядных взглядов. А что теперь? Предложила перепихнуться по-быстрому! Она во второй раз даёт ему то, чего он хочет, а вместо торжества ощущается только песок на зубах. Ну нет…
— Может, тогда вернёмся в отель и займёмся делом? — Пётр чувствовал, как пульс приходил в норму и злость внутри сменялась ледяным спокойствием, а также чуть запоздалым пониманием, что вся эта маленькая женская провокация — лишь способ убедить его, а в первую очередь себя, что ситуация под контролем. Что она всё ещё «заказывает музыку».
— Нет, — отрезала Таня надменно, — ты обещал меня развлечь и накормить. Кроме того, я ещё не всем показала свой наряд наложницы. Так что будь добр, держи слово. Так ведь у вас, мужиков, принято?
И снова зашагала вперёд, не дожидаясь Петра.
Пётр поправил свой царственный головной убор и послушно поплёлся следом, перебирая в голове изощрённые сценарии того, как накажет её в постели. У него была завидная литературная подготовка — начиная от зарисовок маркиза де Сада до описания сомнительных подвигов мистера Грея… изученных исключительно в исследовательских целях. Список кинематографических инструкций был и вовсе поистине бесконечным. Для начала нужно зафиксировать тело в неподвижном положении…
— Пётр, тебя долго ждать? — капризный голос Татьяны прервал бессвязный поток неприличных мыслей.
Пётр очнулся и поравнялся с ней. Вопреки внутренним ощущениям, он натянул свою самую самоуверенную улыбку и взял её за руку, пытаясь скрыть хищный прищур.
— Иду, Танюш. Всё будет так, как ты захочешь.