Глава 36. Бессонная ночь ч.3
— Это фиаско, — прошептала Татьяна, всё ещё лежа неподвижно и боясь впускать в голову любые мысли. Задранное платье, открытая грудь и разлетевшиеся по простыне волосы придавали ей вид растерзанной куклы. Она всё представляла себе совершенно иначе. Татьяна всегда предпочитала быть сверху, доминировать, задавать ритм и направлять партнёра. При этом почти никогда не кончала, но очень достоверно имитировала оргазм. Секс для неё был ещё одним способом самоутвердиться.
— Так… — Пётр улёгся на бок в сантиметре от неё. — Ты начинаешь думать, а это сейчас совсем неуместно.
Опершись на локоть, он принялся убирать прилипшие к её влажному лбу пряди одну за другой. Лёгкие касания вызвали озноб; мурашки выступили на коже, соски снова напряглись. Пётр беззастенчиво стянул чашечку бюстгальтера до конца и начал неторопливо поглаживать её грудь: то сминая, то пропуская сосок между пальцами, то сжимая его. Мужчина был совершенно расслаблен, умиротворённо улыбался и гладил её, как кошку, которая забралась на колени и требовала ласки. Хотя Таня её не требовала. Даже напротив: она не хотела, чтобы её касались. По крайней мере, в ближайшие несколько минут, пока приходила в себя.
— Да перестань, — бросил он, прочитав недовольство в её глазах. — Я так торопился оказаться в тебе, что не успел их ни потрогать, ни попробовать как следует.
Его голос, обычно низкий и мелодичный, сейчас звучал приглушённо и сдавленно. Таня невольно покосилась на то, что, вопреки всем законам физиологии, снова упиралось ей в бедро, и засуетилась. Ситуацию спас неожиданный стук в дверь. Когда он прозвучал ещё раз, Пётр нехотя поднялся, накинул халат и бодро двинулся в коридор. Татьяна решила, что это шанс, и ловко рванула следом, проскользнув в душ, пока мужчина возился с замком. Уже за стеклянной перегородкой она услышала разговор. Пётр энергично благодарил кого-то по-английски. Тот, кому предназначалась благодарность, очевидно, не понимал ни слова, но вежливо поддакивал на родном языке. Таня включила воду. Тёплые струи обволакивали тело и лицо, гладили, успокаивали. Дыхание начало приходить в норму. Едва она потянулась к маленькой баночке с гелем для душа, как почувствовала на своих плечах тяжёлые руки.
— Ты до сих пор напряжена, — пальцы медленно прошлись по лопаткам, позвоночнику, холке, начали легонько массировать кожу головы.
— Ты меня напугал, — не было смысла скрывать то, что и так красноречиво читалось на её лице, когда та лежала на спине с ремнем в руках.
— А ты меня разозлила, — его ладони переместились на талию и поползли вверх. Губы жадно заскользили по шее, язык вбирал капли воды.
— Я… — женщина запнулась, переводя дыхание, — я хотела, чтобы всё было предельно ясно.
— Ты хотела всё упростить, — Пётр повернул её к себе, убрал волосы со лба, прошелся большим пальцем по слегка растрёпанным бровям. Его глаза сосредоточенно бродили по её лицу, останавливались на губах, когда мужчина делал глубокий, чуть рваный вдох.
— А зачем усложнять? — выдавила из себя Таня с усилием, вновь погружаясь в туман от его близости и прикосновений. Разум молчал, а тело нетерпеливо требовало продолжения.
Мужчина не стал отвечать, только притянул её за шею, коснулся её губ своими и медленно провёл по ним языком. В этот раз он действовал неторопливо, намеренно отстранялся, делал паузу между поцелуями, даже когда она непроизвольно тянулась за ним с приоткрытым ртом, втягивая воздух. Затем продолжал так же неспешно, не давая ей столь желанного напора, не пропуская язык в рот до конца, поддразнивая. Женщина почувствовала, как от зудящего желания начало сводить ноги; ей хотелось, чтобы он сжал её грубо, схватил за волосы и, наконец, вошёл. Ей бы хватило нескольких толчков, чтобы кончить. Она стала тереться о него грудью, пыталась прильнуть ближе, но Пётр каждый раз мягко отдалялся, не позволяя повысить градус их близости.
Спустя несколько долгих мгновений этой горько-сладкой агонии до Татьяны стало доходить, чего он добивается. Самое ужасное, что к этому моменту ей уже отчаянно хотелось того же. Она отстранилась, сглотнула и, глядя перед собой, стала опускаться на колени, опираясь о его крепкое тело. Тёплые струи растекались по спине, но пальцы оставались холодными. Пётр спокойно потянулся к смесителю и чуть сдвинул его, увеличив температуру воды. Женщина, глядя на то, что ей предстояло принять в рот, немного замешкалась. Не то чтобы она не делала этого раньше. Напротив, как и во всём, в сексе Татьяна стремилась быть на высоте, чтобы оставаться в памяти партнёров особенной. Ведь страшнее всего было увидеть в чужих глазах снисхождение или, хуже того, разочарование.
Преодолев мимолетную неуверенность, она легонько лизнула влажную головку. Мужчина мгновенно отреагировал, вздрогнув и запрокинув голову. Таня ввела его член глубже, обводя языком по кругу. Затем погрузила ещё на несколько сантиметров, уже достаточно широко раскрывая челюсти и обхватывая ствол напряжёнными губами. Когда он зашёл чуть больше чем наполовину и упёрся в горло, которое рефлекторно сомкнулось, женщина вынуждена была признать, что это её предел. Затылок сжал крепкий захват. Она напряглась, уперевшись ладонями в его бёдра, подняла взгляд и осознала, что мужчина уже боролся с подступающим оргазмом: закрыл глаза и шумно дышал носом, пытаясь выровнять дыхание. Она замерла. А спустя короткое время Пётр неожиданно успокоился и отпустил её. Его мышцы будто слегка расслабились.