— Ольга, я пойду. Мне нехорошо с утра, — вдруг примирительно произнесла Татьяна и потянулась за сумкой.
Ольга запаниковала.
Она ведь не придёт больше, — прошептал внутренний голос.
— Татьяна, но у нас ещё 20 минут. Останьтесь, мы не договорили, — Ольга отчаянно пыталась остановить Таню неловкими фразами.
— Я побегу, спасибо, — обманчиво вежливо ответила женщина и встала с дивана.
— Таня, — Ольга подошла и легонько ухватила её за предплечье, — есть одно упражнение. Оно поможет уже сейчас. Я не хочу отпускать вас так.
Таня вздохнула и нехотя вернулась на место.
— Хорошо. Что нужно делать?
— Вспомните момент из жизни, который принёс вам искреннюю радость. Важно, чтобы он не был связан с Глебом, вашими родителями, одноклассниками, работой или достижениями.
— Ох, трудное «техническое задание», — покачала головой женщина, добродушно изображая озадаченность.
Ещё пару минут она подумала, а потом негромко воскликнула:
— Нашла! — как будто для Тани это был фант в детской игре. Напряжение в ней стало стихать, что не ушло от внимания Ольги.
— Расскажите мне так подробно, как только возможно. А лучше прикройте глаза, откиньтесь на спинку дивана и постарайтесь вспомнить все детали.
Таня послушно последовала рекомендациям Ольги, прозвучавшим размеренным доверительным тоном.
— Я шла по залитому солнцем проспекту. Навстречу двигались люди. Так много их бывает только летом. Я люблю, точнее тогда любила, такое оживлённое движение в городе. Как в детстве, когда мы собирались семьёй на парад в честь майских праздников, покупали мороженое и шарики. Было много туристов, студентов, парочек. Все очень красивые и, казалось, улыбались мне. В наушниках играла музыка. Такая, знаете, когда ощущаешь себя в клипе и двигаешься в такт, лавируя между прохожими. Было острое ощущение жизни и надежды, и ещё предвкушение чего-то хорошего впереди. В какой-то момент я оказалась на мосту и, не боясь привлечь к себе внимание — что мне несвойственно — оперлась на ограждение, чтобы посмотреть на искрящуюся воду и почувствовать исходящий от неё холодок. Внутри такой восторг плескался, и казалось, что люди рядом чувствуют то же. Кто-то коснулся меня локтем. Я непроизвольно посмотрела на фигуру справа, подняла лицо и встретилась взглядом с мальчиком-ровесником лет двадцати. Я, видимо, так была исполнена чистой радостью, так улыбалась, что он даже замер на пару секунд. Потом что-то сказал мне, а я не расслышала, засмущалась и даже запаниковала. Он точно хотел познакомиться, а я просто сбежала. Но это было так приятно. Я казалась себе такой особенной, раз одним взглядом смогла произвести впечатление на незнакомого человека.
— Это чудесная история, Татьяна. Просто девочка. Не особенная, а просто вы. Прекрасная и привлекательная сама по себе. Вам можно быть совершенно обыкновенной и не казаться кем-то еще. Вы можете себе это позволить, понимаете? — Ольга поняла, что, наконец, нащупала точку опоры. То направление, куда она постарается привести эту женщину. Приложит все усилия.
— Да, наверное, — пролепетала Татьяна. Было очевидно, что всё её нутро сопротивляется этой простой идее. Она не готова принять свою обыкновенность. Ведь это равносильно смерти.
— Вы придёте в следующий четверг? — Ольга посмотрела испытующе, чувствуя, как между ними протянулся невидимый канат, и теперь важно не сделать ни одного резкого движения, чтобы он не порвался.
— Да, — бросила Таня, встала и, коротко поблагодарив, направилась к двери.
Глава 11. Совещание
Совещание… Пётр… мать его… — Таня сидела, ощетинившись, как кошка перед прыжком. Её губы были поджаты так плотно, что белели от напряжения, а в глазах стоял тот особый блеск, который бывает у людей, мысленно перебирающих в кармане складной нож во время неприятного разговора. Каждая встреча с ним — как маленькая война. Он хорошо держится, быстро находит аргументы с невозмутимой физиономией. На прошлом совещании она отстояла сроки контрактации, но победа далась ей ценой такого нервного напряжения, что едва хватило сил выползти из кабинета на ватных ногах.
Пётр — отличный переговорщик. Он не прет, как ледокол, а “надувает” Таню, словно шарик. Медленно, последовательно, не взирая на сопротивление. Ждет, пока давление внутри нее достигнет пика, она лопнет и сдастся. В горле встал комок — смесь злости, досады и того странного чувства, когда понимаешь, что твой противник в чём-то действительно лучше тебя.