— Попробуй проверить почту. Вдруг повезёт.
Затем встала и отправилась прочь, не дав ему шанса ответить.
Сделала всухую… — грустно подвёл черту мужчина. Ладно, пойдём проверять, что там… на почте.
Глава 16. Белый флаг
Пётр во второй раз перечитывал письмо, пытаясь понять, в какой момент свернул не туда.
«Пётр, правки приняты. Основные процессы готовы передать вам с следующей недели при условии проведения аудита в конце квартала по стандартным критериям.»
Шах и мат.
Ни Борис, ни он даже мысли не допускали, что Танюша способна на такой финт. Она ведь помешана на тотальном контроле. Пётр рассчитывал ещё минимум год вынимать скипетр и державу из её маленьких загребущих ручек, разжимая пальчик за пальчиком. А она взяла и небрежно кинула ему в рожу Кольцо Всевластия.
И ведь теперь, на фоне всей той бравады, что он уверенно разыгрывал перед начальством, любые попытки развернуть ситуацию будут выглядеть глупо. Хотел? Получи и распишись.
А ведь у него даже не хватит «бойцов» в отделе, чтобы сходу подхватить тот ворох проблем, который клубится над конторой стаей вредных мошек. Многие из его сотрудников уже недовольно поскрипывают, как двери с ржавыми петлями. Да ещё и аудит приплела — чтобы он не просто сел в лужу, но ещё и с помпой и фанфарами.
Пётр негодовал, но обиднее всего было другое. Соглашаясь на его условия, Таня будто поднимала белый флаг, прекращала их маленькую, но такую остросюжетную войну. Значит ли этот жест смирения, что она потеряла всякий интерес к нему лично?
Пётр раскинулся на стуле, поглаживая щетину на подбородке. Глаза неподвижно застыли на мониторе. Стопа, отбивающая быстрый бит по ковролину, то замедлялась, то ускорялась в такт его мыслям.
И ведь не выдала себя никак сегодня. Ей бы не было равных за покерным столом.
А вдруг она и вправду решила сойти с дистанции? Ну почему так резко? Ещё неделю назад она готова была вцепиться ему в глотку, хоть и мастерски скрывала это на людях.
Может, у этой мелкой, зацикленной на работе стервы кто-то появился? Кто смещает фокус и снимает напряжение известным способом? Хотя… когда? Она приходит с петухами, уходит с клининг-службой. Ни один нормальный мужик такого не потерпит. Если это, конечно, не трах выходного дня.
Тогда откуда эта химия между ними? Он ведь такие вещи всегда безошибочно распознавал.
Нет, дело в другом.
А с чего я решил, что это белый флаг?
Да, она сильно рискует. Ведь он мог бы усилить отдел, поднажать и пройти этот чертов аудит на ура! Тем самым подкрепив свои идеи и оставив её за бортом.
Но если его отдел завалит хоть один проект — за бортом окажется он сам.
Вот в чём план.
Видимо, Таня разыгрывает слоуплей.*
В кармане зажужжал телефон.
-Борис.
Он явно был в приподнятом настроении. Судя по голосу, уже праздновал победу, до конца не понимая расклад.
— Ну что, герой? Дожал её? Как тебе удалось-то? Или ты зашёл с чёрного входа? — Борис разухабисто загоготал.
Пётр поморщился от его примитивных шуток и этой вечной игры в альфача. Он был знаком с его молодой женой, которая неоднократно намекала, что в их постели она — благотворитель, а Борис — бенефициар. Причём не единственный. Границы её «посильной помощи» выходили далеко за пределы супружеской спальни.
Пётр и сам случайно стал объектом такой «добродетели» на одном из загородных корпоративов, когда законный супруг отсыпался в подсобке. Вспоминая свои пьяные «миссионерские старания» над женой приятеля, Пётр, конечно, испытывал неловкость, но она не имела ничего общего с угрызениями совести.
— Я боюсь, Борис, что это наша зазноба зашла с чёрного входа. Как наш отдел потянет эту вечеринку? Она прям тест-драйв предлагает — с аудитом и медальками.
Петра раздражало то, что Борис не понимает элементарных вещей. А ещё то, как он, взрослый и состоявшийся мужик, плетёт интриги против молодой одинокой женщины. Татьяна, конечно, не нежная фиалка, но и не «тупая злобная сука», как её описывал этот страдалец.
Предложение занять тёплое место Бориса — с большой зарплатой и коллективом, состоящим отчасти из старых приятелей, а отчасти из молоденьких женщин — тогда показалось очень привлекательным. Спорным бонусом шёл план-ураган по свержению «зарвавшейся бабы» и её замены на «надёжного человека», коим Пётр, по мнению Бориса, и являлся.