— Хорошо, я согласна.
Где-то через полчаса у подножья небольшой лестницы стояла колоритная парочка. Мужчина в ослепительно-желтом парчовом халате, с важным видом поправлявший широкие рукава, расшитые пятипалыми драконами, и среднего роста девушка в струящемся наряде нежных персиковых тонов. Ее платье, в отличие от «солнцеликого спутника», было куда скромнее и изящнее, с тончайшей серебряной вышивкой, изображавшей летящих журавлей и цветы сливы, что было куда более утонченно и куда больше шло ее стройной фигуре. Ткань, мягко ниспадающая с одного плеча, оставляла второе обнаженным, и Таня невольно касалась ключицы, чувствуя непривычную прохладу и легкую неловкость.
Петр оценивающе окинул ее взглядом, и в уголке его рта заплясала довольная усмешка.
— Ну что, малыш? Готовься принять верноподданнические взгляды толпы. Хотя… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — для наложницы императора ты выглядишь несколько… слишком сдержанно. Не хватает томного взгляда из-под ресниц.
Таня, машинально поправляя непривычно легкий рукав, на секунду замерла.
— Наложницы? — повторила она, и в ее глазах мелькнуло мгновенное понимание, сменившееся сухим раздражением. Она бросила взгляд на стоящих в дверях китаянок; те, поймав его, дружелюбно оскалились, не выдавая подвоха. Петр же самодовольно ухмыльнулся, наслаждаясь своей маленькой победой.
— Там был каталог на английском языке. Просто ты не стала вникать…
Таня медленно выпустила воздух через сложенные в трубочку губы.
— Так… хорошо. И кто же я из каталога? — голос осип от обиды.
На плече оказалась его ладонь и начала успокаивающе поглаживать.
— Ты — самая известная наложница в истории Китая. Ян Гуйфэй! — Петр торжественно взмахнул руками. — Правда, она была попышней.
— Значит, я в образе полной высокоранговой эскортницы? Дай догадаюсь, а умерла она от яда, подброшенного официальной супругой?
— Я так глубоко не гуглил, но вроде как император сам велел ее придушить.
Таня медленно перевела взгляд на Петра, который уже несколько секунд с нетерпением ждал ее реакции. Секунда тишины, две, три… и они оба прыснули от смеха.
Он протянул руку, явно ожидая, что она примет ее с прежней готовностью. Таня посмотрела на его ладонь, затем на его лицо. В воздухе повисла пауза, густая и тягучая. Наконец, она медленно, с преувеличенной нежностью, положила кончики пальцев на его предплечье.
— Ну, господин император… — прошептала она без тени прежней игривости. — Пожалуйста, помни о своем обещании. Однажды ты выполнишь мою просьбу. Без вопросов.
Ее взгляд, прямой и неморгающий, говорил о том, что это не шутка, а напоминание.
Они вышли на широкую улицу, и волна пестрого шумного Пекина обрушилась со всех сторон. Таня неожиданно осознала, что чувствует удивительную легкость. Ей хорошо. В чертовом наряде императорской наложницы ей хо-ро-шо, как ребенку в Новый год. Гораздо лучше, чем в тугих офисных юбках, пиджаках, проклятых туфлях на шпильках… среди всех этих офисных китов и любого планктона от мала до велика. Это та самая китчевая свобода, о которой кричат все лайфкоучи и неленивые блогеры? Видимо, она…
Глава 33. Прогулка по Пекину ч.4
Прохожие, шедшие навстречу, благодушно улыбались. Таня совсем не чувствовала себя неловко — даже наоборот. Это радушное внимание навевало какое-то шальное веселье. Тем забавнее, что скоро на их с Петром пути встретились другие «ряженые»: две девушки в шикарных голубых платьях с замысловатыми украшениями на головах. Сначала они задорно помахали круглыми веерами, а затем нерешительно двинулись навстречу. Одна что-то спросила на китайском, опуская глаза в легком смущении.
Пётр кивнул, притянул Татьяну к себе, а две китаянки пристроились по сторонам. Одна из них протянула вперёд селфи-палку и сделала снимок. Таня была несколько обескуражена происходящим, но успела рефлекторно улыбнуться на камеру. Получив желаемое, девушки спешно ретировались, перед этим несколько раз сложив руки в благодарственном жесте.
Татьяна не ожидала так скоро встретить людей, тоже одетых в костюмы, и заподозрила, что дело в каком-то национальном празднике, о котором она ранее не слышала. Пока она провожала девушек взглядом, Пётр всё так же придерживал её за талию. Едва она повернулась и хотела задать вопрос, как почувствовала, что мужчина носом уткнулся в её ухо и шумно вдохнул.