Он дождался, когда она наденет белье, платье и даже зачем-то стянет волосы резинкой. Затем прозвучало сухое «спасибо за вечер» по интонации, заранее просчитанное и выверенное в ее красивой головке. И только потом он встал, приблизился молча, улавливая исходящее от нее волнение, поцеловал почти нежно, не вызвав подозрений, а затем резко обхватил за талию, по-хозяйски уложил грудью на комод, задрав подол платья. И еще раз преподал урок хороших манер, отодвинув полоску трусов в сторону. Долго, жестко, подавляюще. Тогда он опрометчиво посчитал, что эти упражнения выбили из нее остатки дури. Отнес на кровать, снова раздел и уложил рядом. Она заснула, окончательно обессилев. Петр решил, что последнее слово осталось за ним.
А вот утром почувствовал себя дураком. Ведь после их страстной ночи он захотел наконец быть с ней нежным, гладить, касаться волос или даже принести ей кофе в постель. А она сбежала. Мужчина откинулся на подушки. Простыни пропитались ее запахом, вынуждая закрыть глаза и снова представить стройные белые бедра, нежный живот, красивую грудь с красными отметинами от его засосов и зубов, горящие растерзанные губы. Черт! Это было бы так логично, останься она все еще здесь. Они могли бы поговорить. А теперь момент упущен и вечером самолет. Но, может, еще не поздно? Он покосился на экран смартфона. Ну, как минимум, до окончания завтрака осталось полчаса. Мужчина встал и направился в душ.
За дверью ее номера стояла бескомпромиссная тишина. Ушла, но куда? Петр зашел в лифт и спустился на этаж ниже, где подавали завтрак, прошел по коридору в просторный холл, осмотрелся и увидел Татьяну. Она была не одна… напротив сидел тот самый «корейский айдол». Одет неформально, будто пришел на дружеские посиделки или на… свидание. Джинсы, кеды, стильная футболка… Петр подошел к столу. Таня подняла глаза и почему-то вздрогнула, будто ее застали на месте преступления. Она слегка прокашлялась.
— Петр, это Шон. Вы встречались на переговорах, — почему-то женщина помрачнела, хоть и пыталась это скрыть.
Мужчина встал и протянул Петру руку, обнажая белозубую улыбку. Петр с напускным добродушием пожал ее.
— Ты не говорила, что у нас встреча с партнерами, да еще и за завтраком.
— Это неофициальная встреча. Шон — мой старый приятель, — ответила она, стараясь скрыть странную нервозность и пряча руки под стол.
— Да, — подхватил китаец, — мы знакомы с Татьяной еще с тех пор, как она была обычным менеджером, а я начинал свой путь в компании отца. Она обвела меня вокруг пальца по сделке. Я тогда сделал большую скидку и наивно считал, что сорвал джек-пот, — Шон иронично засмеялся, — а понял, как опростоволосился, только спустя время, когда получил хороший нагоняй от отца.
Таня смущенно опустила глаза, будто действительно испытывала легкий стыд. А ее «приятель» совершенно не выражал обиды и рассказывал об этом случае как о приключении. Без какого-либо упрека.
— С тех пор ты прокачал свои переговорные навыки и легко дашь мне фору, — пролепетала женщина, сопроводив фразу обворожительной улыбкой.
Петр ощутил укол ревности.
— Да, Татьяна у нас Макиавелли в юбке, — пошутил он в попытке скрыть свои эмоции.
Шон засмеялся, а женщина отреагировала сдержанно, пытаясь не выдать свое напряжение.
— Я уже должен идти, — Шон почему-то заторопился, поднялся из-за стола, поцеловал Таню в щеку и распрощался с Петром, похлопав его по плечу.
Они остались вдвоем.
Мужчина сел напротив, откинулся на стул и сложил руки в замок. А еще он вперился в нее взглядом, заставляя нервно заерзать на месте. И молчал с какой-то изобличающей ухмылкой.
— Ты спала с ним? — это прозвучало так просто, будто он спрашивал, который час.
Таня в момент покрылась красными пятнами. Стакан сока в руке замер, и казалось, вот-вот полетит Петру в голову. Но она собралась, сделала глоток. Как миллион раз до этого, досчитала до трех и холодно выплюнула:
— Конечно. — Брови Петра на мгновение взлетели вверх. — Я ведь сплю со всеми коллегами и партнерами. Только Бориса соблазнить не смогла, — Таня ядовито хмыкнула, — потому и переключилась на тебя.
Петр пожалел, что задал этот вопрос. Он чувствовал, чтобы продолжить то, что зародилось ночью, нужно менять стратегию. Она больше не ляжет с ним в постель, если не будет доверять.
— Извини. Я расстроился, когда не обнаружил тебя утром, — Петр этой фразой неловко попытался снова протянуть к ней невидимую эмоциональную нить.
— Мне хватило твоего общества ночью. Спасибо, — процедила женщина, промокнув губы салфеткой.
— Таня, Таня… — мужчина тяжело и разочарованно вздохнул и добавил беззлобно и скорее для себя: — Я до тебя все равно доберусь, - не особо заботясь о том, дойдет ли до нее смысл.