Стоя на платформе, она из-под ресниц вглядывалась в своё отражение в тёмных окнах несущегося поезда. Войдя в вагон, нехотя открыла ежедневник в телефоне, больше не пытаясь отсрочить неизбежное начало нового дня. Несколько совещаний, отчётов, проверка статусов текущих проектов и знакомство с новым начальником отдела расчётов в конце дня. Последнее её особенно раздражало, так как она органически не любила технарей, зачастую не признающих никаких иных компетенций, кроме собственных, и считавших её отдел группой администраторов, обслуживающих их интересы. Таня понимала, что первое знакомство потребует предельной собранности и концентрации, чтобы заставить этого новоявленного петуха соблюдать её границы. Возможно, такой настрой был слишком пессимистичным, но многолетний опыт научил всегда готовиться к худшему, чтобы не испытывать лишних надежд и последующих разочарований.
Приближаясь к автоматическим дверям бизнес-центра, Таня выправила осанку, прошлась рукой по волосам, вздёрнула подбородок вверх, нацепив на лицо маску успешной и бесконечно довольной собой женщины. Поднявшись в лифте и зайдя в дверь опенспейса, нарочито небрежно мазнула взглядом по сидящим на своих местах сотрудникам, формально поздоровалась с теми, кто шёл навстречу.
Ничто не выдавало той тревоги, внутренних сомнений и неудовлетворённости, что царили в душе несколькими мгновениями раньше.
Её работа не была размеренной. Бесконечная беготня по совещаниям и «тушение пожаров» позволяли Тане абстрагироваться от ощущения полной бессмысленности своей жизни. Это сродни тому, как утопающий, барахтаясь в воде, набирает последний глоток воздуха и замирает в надежде, что в этот самый момент кто-то вытянет его на поверхность... чтобы потом окончательно уйти на дно.
Глава 5. Петр
День в суете и заботах пролетел быстро. Чувство неприятного назойливого волнения слегка сводило нутро, постепенно наращивая силу и подступая к горлу твёрдым злым комком. Женщина посмотрела на часы, вытащила небольшое зеркало из ящика стола, убедилась в отсутствии огрехов в макияже. Затем подкрасила губы и, воинственно посмотрев в пустоту перед собой, встала и направилась в переговорку, где её уже ждали. Она намеренно задержалась на несколько минут от назначенного времени. Приём нехитрый, но многих заносчивых коллег выводил из равновесия, заставляя чувствовать себя школьниками, ждущими учителя после звонка.
Без стука открыв дверь, она молча вошла и, поджав губы, подняла глаза на мужчину, который занял место... во главе стола. Таня поняла, что плохое предчувствие её не подвело. «Типичный самовлюблённый мужлан...» — пропел внутренний голос, растягивая гласные. Тёмные волосы, серые глаза, на подкачанном торсе — обычная белая футболка, обтягивающая ровно так, чтобы грудные мышцы выразительно выпирали под тканью. Сверху — пижонская чёрная рубашка с подвернутыми на предплечьях рукавами, открывавшая татуировку над запястьем на левой руке. Дополнял этот образ хозяина жизни кулон с медиатором, сделанным из камня, и маленькой металлической гитарой рядом. Таня на секунду остановилась на лице, которое сразу стало ей глубоко неприятно, несмотря на то что было по-мужски привлекательным. Лучше бы на его месте оказался какой-нибудь душный формалист в костюме. С «мамкиными» менеджерами проще выстраивать ровные деловые отношения, ведь они зачастую боятся тебя больше, чем ты их, и предпочитают не лезть на рожон. А вот с этим товарищем явно легко не будет.