Идиллия, однако, была обманчива. Ибо у всякого лечения, особенно столь интенсивного, бывают осложнения.
Глава 4. Кризис
Осложнение наступило внезапно и для общества совершенно неожиданно. Оно заключалось в том, что пациент оказался, увы!, не бессмертным и, что еще обиднее, не бесконечно терпимым.
Медленно, но верно энтузиазм Ипполита Матвеевича начал угасать. Сначала потух блеск в его глазах, когда он понял, что за его спиной смеются, а не восхищаются. Затем присмирели жесты, он перестал размахивать руками, говоря о шелкопрядах, а начал засовывать их глубоко в карманы прожженного сюртука. Потом он замолчал. Перестал читать лекции старушкам и коту, перестал агитировать на улицах, перестал даже появляться в парке с лупой. Он просто ходил из училища домой и из дома в училище, опустив голову, как бык, ведомый на бойню.
Лекарство переставало действовать. Общество сначала не заметило перемены, увлекшись новыми подробностями: «Слышали, Шелкопряд то сюртук сменил? Купил синий, подержанный! И прожога нет!». Это вызвало новый приступ оживленного анализа.