— Знаешь, хорошо, что мы попробовали. — Лана допила второй бокал и взбила одной рукой волнистые рыжие волосы. — Теперь я со спокойной душой могу сказать, что между нами ничего не может быть, и я могу уйти. Тогда в кафе ты верно подметил, что мы будем мучиться от вопроса: А что было бы? Или а что если? Познакомимся с предрассудками.
— Погоди, остановись!
Иво резко встрепенулся и положил указательный палец на губы Ланы. Та широко раскрыла глаза, призывая его к ответу, что это значит. Стоило парню снова коснуться Ланы, как по её телу пробежал холодок. Парень управлял всеми её рецепторами.
— Ты вчера призналась мне во всём. Так позволь и мне рассказать тебе кое-что. — Иво говорил вкрадчиво, гипнотическим голосом. — Всё это время я думал и наконец решился. Всё, что меня сейчас окружает, только душит. Я задыхаюсь от такой жизни.
Лана испугалась, а потом обрадовалась: «Неужели он имеет в виду самоубийство?!»
— На самом деле я хочу уехать отсюда очень далеко.
— Серьёзно?
— Я долго планировал этот шаг. И да, я решился. Но появилась ты, и я не думал, что так привяжусь к тебе.
— Иво, не говори ерунды. Хватит таким шутить.
— В общем, я хочу сбежать. — Иво будто не слышал Лану. — Я узнал, как могу получить доступ к счёту, на котором хранятся сбережения отца на мою студенческую жизнь, на оплату учёбы.
— Вот и используй их по назначению. Ты хочешь наделать необратимых глупостей. Сейчас у тебя есть всё, чтобы реализовать себя везде, где заблагорассудится.
— Почему ты со мной?
Лана опешила от такой резкой перемены темы.
— Потому что чувствую то же самое, что и ты.
— И это чувство только распаляется. Ты хочешь так бездарно всё угробить?
Голос Иво сменился на более высокий и возбуждённый. Глаза горели, щёки зарумянились от вина.
— Я всё равно уеду. Что делать дальше, я решу на месте, образование сейчас мало что значит. В моём распоряжении молодость и живой ум. И как ты сказала, сейчас у меня есть всё, но этого мало. Я сам хочу построить себя. Мне недостаточно простого колледжа. На юридический факультет я пошёл от скуки, убить время.
— Поступив так, ты добьёшься только лишних осложнении. Я считаю, что будет достаточно уехать из отцовского дома. Послушай меня, пожалуйста.
— Не обижайся, Лана, но тебе самой надо давать советы и направления. Я уеду в любом случае. Не отговаривай. Вопрос в том, поедешь ли ты со мной?
Лана остолбенела, поверженная будто стрелой.
— Сколько же там денег, что хватит на нас двоих?
— Достаточно, чтобы встать на ноги.
— Было бы логичнее, если ты хочешь начать жить самостоятельно, просто взять узелок и уйти в неизвестном направлении.
Иво не стал отвечать на столь каверзную реплику. Видимо у богатых свои понимания о начинаниях с чистого листа.
— Так ты рискнёшь? Здесь тебя ничего не держит. Можем поехать как друзья, я помогу тебе устроиться. С твоим ремеслом без работы ты не останешься.
— Всё звучит так, как будто ты вербуешь меня в какой-нибудь притон.
Лана не выдержала и нервно засмеялась.
— Тебе самой смешно, — опровергнул её предположение Иво, разливая оставшийся красный напиток.
Лана молча пила мелкими глотками. Она понимала, что это предложение полный бред, по крайней мере так оно звучало. Но если Иво действительно уедет и она останется одна? Такого исхода Лана боялась даже представить. Девушка знала одно: если она отпустит Иво, это будет фатальной ошибкой. В конце концов, парень мог просто уехать, ничего не сказав, но он предложил Лане быть его спутницей.
Девушка глубоко и взвешенно вздохнула, чтобы привести мысли в порядок. В любом случае, как уже было сказано, терять ей было нечего.
— Если хочешь, подумай до завтра. Время ещё есть.
— Знаешь, тут не о чем думать.
— Так что, это — «да»?
— Да!
Было похоже, что Иво сделал Лане предложение руки и сердца. Они оба просияли. От радости в искренности, в которых Лана не могла усомниться, настолько Иво показался ей счастливым, они обнялись, и парень, забывшись, поцеловал Лану.
Девушка застыла, но на удивление не отстранилась, робко ответив на его поцелуй. Иво застонал от удовольствия, вызванного скорее тем, что Лана, наконец, позволила ему сделать то, чего он давно хотел. Они целовались!