Иво лежал сбоку от неё, опираясь на локоть, и смотрел с нескрываемым замешательством.
Видя, что девушка не предпринимает никаких дальнейших действий, он взял её руку и обхватил пальцами Ланы свой эрегированный член, став плавно водить вверх и вниз. Почувствовав его напряженный орган, Лана выдернула руку и вскочила с ковра. Прикрываясь руками, она стала поспешно искать свою футболку.
Иво остался лежать. Он лишь сокрушённо вздохнул и перевернулся на спину, закрыв лицо ладонями.
— Лана, на этом всё?
— Да. — Быстро одевшись, Лана бросила на него беглый взгляд.
— Тогда я думаю, что тебе нужно пойти нахер навсегда! — Иво вспылил, лицо его исказилось от злости в одну секунду. — Ты не представляешь, как взбесила меня этим своим поступком! Сколько я должен прыгать перед тобой?! Свали нахер из моего дома!
[1] Рой Орбисон — американский музыкант, автор песен. Известен своим необычным тембром голоса и эмоциональными балладами.
Глава X. Уставший инспектор Яков вступает в игру
— Яков, я так рада, что мы наконец-то живём в собственном доме!
Виктория подбежала к мужу и обняла его со всей своей небольшой силы. На ней было тонкое платье, белое, в мелкий розовый цветочек, и когда Виктория прижалась к Якову, тот ощутил все её округлые мягкие формы под тонкой тканью. Яков сглотнул и неуклюже отступил, пытаясь выдавить улыбку. Улыбка эта получилась вымученной, на что Виктория недовольно надула губы.
— Нельзя так себя изводить, это всего лишь подарок.
— Очень странно, что твой отец делает замужней дочери такие подарки. Если он хотел меня унизить… — Яков осёкся, видя, как за секунду изменилось лицо и настрой жены. Ему не хотелось опять скандалить, и так было тошно. — Прошу, это не то, что я имел в виду. Опять.
— Да, только ты постоянно об этом говоришь. Я понимаю, что ты хотел работать в полиции всю жизнь и потом сам купить себе коттедж, лет через двадцать, но жизнь продолжается. Я же жила без тебя столько лет, не зная, чего ждать. И ты хотел столько же пропадать на работе, чтобы так бездарно пропустить молодость? И теперь я думаю, что мы совсем не знакомы, чужие друг другу. Мне тоже тяжело, но и радостно одновременно. Теперь мы можем не беспокоиться о материальном. Разве это не прекрасно?
Яков не мог не согласиться со словами Виктории о том, что они стали чужими людьми, он вообще не знал своей жены, ни её интересов, ни как она менялась за столько лет брака. Как она не обзавелась любовником? Хотя, может быть, и обзавелась.
— Согласен. Именно поэтому нам нужно либо всё возобновить и жить как нормальная пара, либо развестись в конце концов. Так ты тогда кричала, когда в меня летела тарелка? — Яков улыбнулся, но теперь с тем задором, который был ему присущ в обычной жизни.
— Засранец! — Виктория тоже повеселела.
— Пойдём, посмотрим, что на веранде?
— А как же вещи?
— Разберёшь потом. Или что, ты собралась засесть за коробками до самого вечера? — Яков хотел обнять Викторию за талию, но остановился. Нужно привыкнуть к проявлению нежных чувств.
Пройдя через холл дома, пара вышла на небольшую деревянную веранду на заднем дворе своего нового загородного дома. Трава во дворе была скошена, а забор свежевыкрашен белой краской, на которой блистало утреннее солнце.
Яков прикрыл глаза тыльной стороной ладони.
— Как тут светло!
— А то, это тебе не подвалы временного содержания и не твоя каморка в участке. Я не могу, ты такой бледный, особенно на солнце. Может, позагораешь? — и тут жена удивлённо ахнула. — Смотри, там есть лежак!
Виктория, не успев получить ответ, уже скинула босоножки и бежала по изумрудной траве к деревянному лежаку. Чуть ли не с разбегу она плюхнулась на него и расхохоталась.
— Я и забыл, какая ты шумная, — тихо прошептал Яков и направился к жене.
Встав над Викторией, засунув руки в карманы домашних серых штанов, Яков покачал головой.
— Я получу тепловой удар, тут так печёт. Откуда он тут вообще.
— Тебе не всё ли равно? Главное, что теперь можно позагорать! —Виктория резко поднялась с нагретого лежака, оказавшись вплотную к Якову. — Я скучала по тебе.