На середине ступеней Виктория развернулась к мужу и, положив вытянутые руки ему на плечи, одарила мокрым поцелуем, расплывшись в улыбке мартовской кошки.
— Я хочу тебя.
Яков поправил особо растрёпанную кудряшку у лица девушки и, поцеловав её в лоб, прошептал:
— И я тебя, очень. Но не сегодня.
Громкие шаги внизу избавили Якова от ответа жены. Мужчина даже вздрогнул, не ожидая, что в доме до сих пор находится кто-то кроме них.
— Яков! Там женщина требует тебя! Я пытался её послать. Но она не уходит. — Марк выглядел растерянным.
«Да что сегодня за день?!»
— Побудь с Викторией, я спрошу, что ей нужно.
Яков быстро сбежал вниз по ступеням, на ходу понимая, что и сам изрядно пьян.
Остановившись, он застегнул и заправил рубашку, украдкой заметив, что Марк, взяв Викторию под локоть, хочет увести её в спальню, но та упирается и не идёт, смотря за тем, куда направился муж.
Открыв входную дверь, уже сбившись в который раз за вечер, Яков ощутил приятную прохладу ночного воздуха. Хотелось бы молча покурить, сидя на крыльце, в тишине, вдыхая в себя эту холодящую свежесть, но в свете фар не заглушенной машины, уперев руки в бока, стояла полная женщина небольшого роста. Увидев инспектора, вышедшего на порог дома, она раздражённо всплеснула руками, а он, щурясь, смотря против света, никак не мог понять, кто догадался явиться к нему домой ночью и для чего.
— Ну, наконец-то! Соизволили выйти, инспектор! — женщина вплотную приблизилась к крыльцу.
— Лика Николаевна?! Что вы тут делаете? — Яков остался неподвижен, возвышаясь над незваной гостьей. Яков почувствовал, как трезвость волной накатывает на него. Такого поворота вечера он и представить не мог. — Как вы узнали мой адрес?
— Знаете, похоже, из нас двоих не тот человек пошёл работать в полицию! Это неслыханно!
Вздёрнутый нос на круглом лице Лики Николаевны был презрительно сморщен. Маленькие глаза, не моргая, сверлили инспектора злобным взглядом.
— Лика Николаевна, оставим эти прелюдии. Я уже ставил вас в известность, что если имеются вопросы по ходу расследования, вы можете позвонить мне, я не откажу от встречи в участке.
Лика Николаевна злобно фыркнула.
— Я звонила, и не раз. Вы не отвечаете. Знаете, если вы не в состоянии вести дело, передайте его кому-то компетентному. У меня двое детей, и я не могу бегать за вами.
— Давайте каждый будет заниматься своим делом, хорошо? Чего вы хотите? — отрезал Яков, определённо зная, чего хочет он: избавиться от этой назойливой наседки.
Такое в его практике уж точно было впервые. Мужчина ума не мог приложить, кто мог сообщить потерпевшей его домашний адрес. Хоть доброжелателей у него и хватало, это было просто неэтично. Мало ли что могло прийти в эту непропорционально маленькую голову с редкими мышиного цвета волосами. Яков никому не доверял, наученный горьким опытом, что с виду нормальные люди, живущие рядом, могут совершать поступки, противоречащие здравому смыслу, да и вообще закону.
— Я хочу, чтобы вы вели наше дело как положено! Я не позволю списать всё на нет!..
— Будьте уверены, я веду объективное расследование. Дело в работе, и в свете неформальной обстановки мы с вами не можем его обсуждать. — Перебил её Яков, начинающий испытывать раздражение, он и так терпеть не мог бестолковые тирады, а сейчас, когда хотелось лечь спать, так тем более. — В понедельник я свяжусь с вами и отвечу на все вопросы. Доброй ночи!
— Нет! Подождите! — Лика Николаевна удивительно прытко взбежала на крыльцо. — Я вижу, как вы занимаетесь расследованием! Перегаром разит за километр! Игнорировать меня не получится! Да, моя мать была старухой со скверным характером, но её убийство я не позволю списать на несчастный случай! — Женщина перешла на крик, в доме пожилой четы, зажёгся свет.
— Лика Николаевна, ещё не установлена причина смерти, идут необходимые экспертизы. Не делайте поспешных выводов и идите спать.
Яков отмахнулся, и хотел было закрыть дверь перед её носом, но Лика Николаевна не унималась, визжа на всю улицу:
— Но это моя сестра! Сестра и её малолетний любовник убили её! Она ненормальная! Вы должны арестовать её!
— До свидания! Повторю второй раз: давайте каждый из нас будет делать свою работу. Вы следите за детьми? Вот и езжайте к ним! И рекомендую больше не заявляться ко мне домой ночью. Это может закончиться чем-то не очень хорошим.