— Ну, будь ты действительно беременна, я бы и спорить не стал.
Вновь незаметно подскочил официант и, наклонившись к Якову, прошептал:
— Прошу меня извинить, но на ваш столик поступило несколько жалоб о шуме. Не могли бы вы немного сбавить тон скандала. Простите ещё раз.
— Можно счёт?
— Да, конечно. Вот.
«Засранец, сразу прикинул, что мы решим уйти из их дорогущей помойки».
Виктория не стала сопротивляться. Даже когда Яков вызвал эконом-такси, покорно села в него, хотя сама всегда вызывала бизнес-класс. Может, поняла, что перегнула палку.
«Вот уж окатила помоями как из ведра», — думал Яков, украдкой смотря на жену всю дорогу домой. Ему хотелось быстрее помыться под тропическим душем, грязь буквально была осязаемой. А ведь он всерьёз поверил Виктории. Они бы точно развелись.
«Я ничего не хочу менять или ещё дорожу ей?»
Мужчина вздохнул. С такой бурной семейной жизнью на работе не будет порядка. Он не знал, чего хочет: спокойствия или постоянного взрыва. Над этим стоило основательно подумать. Ясно было одно: сегодняшний взрыв его здорово взбодрил.
***
— Можно?
Яков, заполнявший документы, сидя за рабочим столом в своём маленьком кабинете, медленно поднял глаза на дверь. Он даже не услышал, как она открылась, пока пришедший не произнёс это робкое «можно?».
— Здравствуйте! Яков Борисович?..
— Так точно. — Инспектор жестом указал на стул, зазывно подставленный по другую сторону от его стола. — Лана Николаевна.
Девушка кивнула, будто обречённо опустившись на предложенное ей место, одновременно стянув с плеча сумку и поставив её себе на колени. Яков задержал взгляд на пришедшей ровно в назначенное время подозреваемой. Им уже доводилось встречаться, но видимо в свете обстоятельств, что случились в ту ночь с Ланой, она не запомнила его.
Девушка была зажата. Колени стиснуты, будто два острия, выглядывающие из-под строгой юбки-карандаш, рубашка цвета хаки заправлена в юбку и застёгнута на все пуговицы, даже на самую верхнюю, где обычно ткань натягивается и давит горло. Волосы заплетены в рыжевато-медную косу, уложенную на правую грудь. Глаза с момента вхождения в кабинет ни разу не посмотрели на инспектора, а пальцы вцепились в бока сумки.
«Печальная картина», — подумалось Якову, но он не раз видел такие образы в своём кабинете. Больше его удивило, какими разными могут быть сёстры. Настолько не похожими друг на друга. Будто не родственники. Ни одна черта не объединяла Лику и Лану.
«Что за имена? Как клички маленьких собак».
Лана была похожа на мать. Такая же худая, длинноволосая и холодная. Хотя утверждать не приходилось, учитывая, в каком виде Яков впервые увидел мать этих сестёр.
— У вас тут как в моей мастерской, столько бумаг. Даже запах похож. — Лана подняла голову и оглядела кабинет. Заглянув себе за плечо, она задержала взгляд на окне, находившемся прямо за ней. Вид из него был и правда хорош: густо заснеженные высокие ели. — Весьма уютно, если не знать, для чего сюда вызывают. Тут плохая энергетика.
— Ну, может дело в том, что напечатано на этих бумагах. Всё некогда отправить их в архив.
Яков пожал плечами и, повторив за Ланой, окинул взглядом многочисленные папки и коробки, заполнившие большую часть кабинета. Нужно, наконец, выделить им время, пока начальство не сделало выговор. Лана его приятно удивила, избавив от подбирания будничной темы, чтобы разрядить обстановку. Обычно пары фраз хватало, чтобы человек немного расслабился, насколько это возможно в данных обстоятельствах. После ночного визита Лики Николаевны инспектор думал, что с этой семьёй придётся туго. Он был зол и уже настроился вести жёсткий допрос. Но, увидев Лану Николаевну, сразу понял, что необходимость в такой тактике отсутствует.
— Нам нужно запротоколировать ваши показания. — Яков решил быстрее перейти к делу. — Вы согласны на аудиофиксацию?