Когда кружка, исходящая паром, оказалась перед ним, а девушка села напротив, Яков тяжело вздохнул и решил спросить в лоб:
— Лана, вы оговорили Ивана?
— А, теперь я поняла. Вы поговорили с ним.
— Да уж, застать вас врасплох, видимо, не получилось.
— Я ждала, пока вы придёте с этими словами. — Лана в секунду стала ещё грустнее. — Легче поверить в версию молодого и богатого парня, чем больной сталкерши.
— Я не говорил, что верю ему. Пришёл спросить ещё раз, можете ли вы мне рассказать что-то ещё? Иногда лучше сказать обо всём как есть, и наказание за это не последует, чем топить себя ложью.
— Я сказала правду, больше мне нечего добавить.
Яков залпом допил свой кофе. Он вдруг понял, что Лана не отступится от своих слов, ни при каком раскладе, но всё же попытался зайти с другой стороны.
— А если предположить, что ваша мать умерла по естественным причинам, и экспертиза это подтвердит. Вы оставите обвинения в насилии со стороны Ивана в силе?
— Ну, это же было! Я вас не понимаю! — Лана поднялась с места и, раздражённо схватив кружки, поставила их в раковину. — Слушайте, я очень устала и уже полдесятого вечера. Не поздновато для визита? Ваша жена не беспокоится, где вы?
— Думаете, я первый раз задерживаюсь? — Яков бросил мимолётный взгляд на своё обручальное кольцо. — Проводите меня?
В коридоре Лана повернулась к инспектору.
— Слушайте, я понимаю, к чему вы клоните. Скажите прямо!
Яков промолчал, но, надев обувь, уже на выходе, проговорил:
— Я пытаюсь сделать лучше для вас. Спасти вас!
Девушка тихо засмеялась и отрезала:
— Спасите лучше себя!
Хлопок закрывшейся перед носом двери разозлил инспектора.
— Упрямая курица! — крикнул он, одновременно восхищаясь такой самоотверженной выдержкой.
Яков знал, что так будет, и совершенно неудовлетворенный собой направился домой, почти смирившийся с тем, что придётся искать работу.
Глава XVI. Сны меняют явь
Инспектор снова стоял перед входом в кабинет главы управления, словно на распутье перед выбором.
Яков легко толкнул дверь, но, к удивлению, обнаружил, что в помещении находится девушка, стоящая к нему спиной. В её медного отлива волосы был вплетён белый бант на затылке, сомнений не оставалось, это была Лана. Последняя повернулась и одарила инспектора лучезарной улыбкой, которую, казалось, не видел ни один человек, встреченный Ланой.
— Что ты здесь делаешь?! Пошли, пока нас не застали!
Инспектор подскочил к Лане, действительно напуганный тем, что обнаружил её в центральном полицейском управлении. Он взял её за руку и хотел вывести из этой западни, но девушка не поддалась, оставшись неподвижной, она взяла обе руки инспектора и снова улыбнулась. Яков заметил, что на Лане надета кружевная прозрачная сорочка, открывающая розовые напряженные соски. Совсем не свойственная ей одежда.
«Как она шла по городу в таком виде?»
— Яков, ты слишком много думаешь. Всё хочешь сопоставить и понять. Расслабься.
Будто читая его мысли, прошептала Лана, проводя большим пальцем по его губам. Совершенно обескураженный инспектор отпрянул, но девушка обхватила его шею своими тонкими пальцами и прильнула к его губам своими. К своему замешательству, Яков тоже положил руки на её талию и, прижав к себе, ответил на поцелуй. Поцелуй был долгим и страстным, пробуждающим все потаённые реакции.
Яков сам не заметил, как оказался прижат к холодной стене кабинета, выкрашенной в белый цвет. Он хотел было продолжить поцелуи, но Лана развернула его спиной, уткнув щекой к холодной поверхности стены и заломив ему руку на манер как производят арест, слегка прикусила мочку уха.
— У тебя такие острые уши, привычка говорить отточенно сквозь зубы. Мне жаль, что ты скоро лишишься того, чем дорожишь больше всего. — Лана поставила на его шее последний поцелуй, и следующая её фраза прозвучала так, будто девушка стремительно удаляется, падая в пропасть. — Я тоже всего лишилась. Иво…
Инспектор повернулся, но Лана уже исчезла. Неожиданно он обнаружил себя в загородном доме Иво.