Стоя посреди гостиной, все окна в которой были открыты, пропуская внутрь утреннюю мглу, ползущую клубами на деревянном паркете, Яков заметил фигуру за стеклом, идущую по направлению к кухне. Проследовав за ней, инспектор увидел, как створчатая дверь помещения медленно раскрывается и из тумана за окном выходит Лана, бесшумно ступая по холодным кафельным плитам, будто едва различимый призрак.
Глаза девушки теперь были закрыты, а сорочка превратилась в длинное чёрное платье с открытой спиной. Яков молча смотрел на это явление, окутанное туманом, пока с ужасом не заметил, что густые волосы Ланы, заплетённые в тяжёлую косу, сзади придерживают и оттягивают, не пуская девушку идти дальше, демонические чёрные руки с длинными когтями. Обладателя этих страшных обугленных рук было не разглядеть сквозь дымку, виднелись только чёрные обрубки и красные глаза, сверкающие сквозь пелену.
***
—Это был хороший или плохой сон?
Открыв глаза и повернув голову, Яков увидел лицо Виктории, которая, подперев голову рукой, лежала на боку и смотрела, как он спит.
Сначала не совсем осознав, где находится, он ощутил несвойственное себе разочарование, что смотрит именно на жену.
— Сначала ты был такой довольный, а потом стал дёргаться и морщиться. — Виктория засмеялась. — Я не следила, как ты спишь, сама только проснулась.
— Я уж хотел обвинить тебя в шпионаже.
Яков протёр глаза и привстал на кровати.
«Что за дурацкий сон? Что у тебя в голове?!»
— Я пойду в душ.
— Ну, подожди. Может, всё-таки расскажешь о своём сне? Там была я?
Виктория прильнула к Якову, положив голову и руку ему на грудь, тем самым отрезая возможность быстро ретироваться.
— Ничего интересного.
— Только проснулся и уже с кислой миной. Тебя хоть что-нибудь радует?
— Да брось.
Яков вздохнул и посмотрел на холодные лучи утреннего солнца. День должен был быть ослепительно снежным. Виктория, игриво улыбаясь, начала вести руку к паху Якова, просунув её под одеяло.
— Вик, отпусти. — Мужчина попытался убрать руку жены.
— Нет.
Супруги встретились глазами, оба понимая, что назревает ссора.
— Я тебе так противна? И секунды не можешь со мной провести!
— Опять начинается. Может, будешь собираться на работу?
— Не беспокойся, я сама знаю, что делать. Только работа и осталась.
Яков молниеносно вскочил с постели, будто она превратилась в раскалённые угли.
— А, я знаю! На работе ты себя весьма вольготно чувствуешь. Да и Марк всегда под рукой!
Виктория тоже встала с постели и, скрестив руки на груди, удивлённо подняла брови. Она только проснулась, но уже выглядела безупречно, волосы уложены волнами, нарощенные ресницы оттеняют голубые глаза, красная шёлковая ночнушка обтягивает все сочные формы.
— Ты о чём вообще?
— Хорошо быть дочерью главы компании, можно в любое время убежать с любовником с работы!
— Ты точно идиот! — после недолгой паузы жена засмеялась, всплеснув руками. — Я поняла! Ты прочитал мои сообщения!
— Случайно!
— Мы с Марком друзья детства! Это безоговорочно.
— Неужели?
— Могу показать билеты. Мы ходили в кино на боевик, когда работы было мало, и это стало для него незабываемо. Показать билеты?
— Не утруждайся. — Яков направился к ванной, удобно расположенной в спальне. В прежней квартире он и подумать не мог о таком комфорте, что не пожелаешь, оказывается рядом.
— А теперь ты оскорблён, что великий сыщик просчитался!
Яков насупился и не ответил. Уже под горячей струёй тропического душа он провёл по мокрым волосам и задался вопросом: когда в его жизни всё перевернулось с ног на голову?
Вода была экстремально горячей для инспектора, который обычно мылся под едва тёплой струёй душа, но в тоже время он будто специально долго стоял под ней. Пока кожа не покрылась красными пятнами, а дыхание не участилось. Это помогло избавиться от злости на Викторию, но не от вновь пришедшего приятного послевкусия от сна. Будто этот полуэротический сон был явью. Яков не помнил, когда в последний раз просыпался с таким чувством, когда отношение к приснившемуся человеку автоматически изменилось. Стало податливым и тонким. Чутким. До стеснения неловким. Это раздражало его и заводило одновременно.