- Ох, какие мы правильные, - ухмыльнулся Тартрон и развёл руками. - Что ещё скажешь? Дальше поносить будешь и жаловаться, что всё идёт не так, как нравится тебе?
- Мои факты никак не относятся к тому, что сказали вы, господин. Я лишь говорю то, что есть на самом деле, и не пытаюсь вас оскорбить. Вам хватило бы одной единственной фразы, которая прекратила бы этот бесмысленный разговор, и мы бы разошлись на мирной ноте. Но, позволю себе дерзость, вы продолжаете вести себя, как грубиян, и не хотите слышать меня. Раз так, то не я не хочу больше иметь с вами ничего общего. Всего доброго, господин.
Эльфийка развернулась и направилась наверх, перед этим услышав негромкое рычание за спиной. Она открыла свою комнату и зашла в неё, хлопнув дверью. Помещение оказалось маленьким, без окон и с одноместной кроватью. Единственным источником света являлась свеча, стоявшая на небольшой тумбочке.
- Нахал, - прошептала бардесса и сняла с себя лютню. - Как он вообще посмел...
Она пошагала к кровати и села на неё, удобно устроившись на шкурах животных. Поставив инструмент себе на ноги, Марион вздохнула. Нервов не хватает.
Эльфийка уже жалела, что не остановилась в Санелле. Хоть город не был большим, но общество - она уверена - там намного лучше, чем в этой таверне у порта. Но опаздывать и ждать нового отправления в Люрс она не желала совсем. Пусть лучше потерпит одну ночь. И, возможно, заработает немного монет.
Кивнув самой себе, Марион настроила лютню и провела пальцами по струнам. Нежно и трепетно, будто мать погладила младенца по щёчке. Раздался тихий мелодичный звук. Бардесса улыбнулась. Вот что действительно ласкает её слух и заставляет отгородиться от всего мира. Музыка. Благодаря ей, эльфийка имела большой успех среди народа, утопая в аплодисментах и криков восхищения. Практически с самого детства она увлекалась ею, занимаясь у самых лучших учителей в коллегии бардов. «Гармония» - одна из престижных коллегий, где учиться могут позволить себе богатые и королевских кровей семьи. К счастью для Марион, она являлась дочерью династии Де Триэль - высокопоставленных дворян страны Ааналемии. Из поколения в поколения в семьях Де Триэль рождались только высшие эльфы, не мешая кровь, ибо это являлось преступлением в династии и каралось наказанием. Родители Марион служили графу Ааналемии и поэтому воспитывали дочь в строгой дисциплине. Но девушка понимала, что все свои надежды семья возлагала на её старшего брата Невана, потому как сама эльфийка решила полностью отдаться творчеству и своей мечте, вопреки наставлениям старших. Марион желала исследовать весь мир, посетить все города, страны и прославиться своими песнями, которые запомнятся на целые века.
Де Триэль стала негромко наигрывать мелодии, думая, какие композиции исполнить для моряков. Наверняка будут просить либо матерные, либо про них же самих. В её личном дневнике подобных произведений не так много написано, но всё же развлечь получится. В крайнем случае, импровизация выручит.
Вечер наступил незаметно. За всё это время до ушей Марион доходили частые крики, гоготы и грохоты снизу. В основном она слышала знакомый голос драконорожденного, который оказался действительно громче всех. Эльфийка терпела, ведь её предупреждали об этом. Она лишь надеялась, что во время её сна такого балагана не произойдёт.
Бардесса вынула из небольшой сумки маленькое зеркальце и посмотрела на себя, приводя причёску в порядок. После этого она поправила белую плотную рубаху и свою любимую жилетку бордового цвета с меховыми вставками в плечах. Также она не забыла прикрепить заколку в виде синего пера, совсем как серёжка.
Убедившись, что она готова, Марион оставила в комнате свои остальные вещи и спустилась вниз. Картина не изменилась, только народу прибавилось, среди которого эльфийка заметила ещё и девушек, пивших с моряками. В том числе и Тартрона, обнимавшего с двух сторон хохочущих барышень, сидя за столом. Драконид также увидел бардессу и на миг перестал улыбаться, но потом как ни в чём не бывало продолжил травить байки своей компании.
Марион гордо вскинула подбородок и пошагала к барной стойке. Бьорм кивнул ей, усмехнувшись.